Очень плохая история

Если понадобится, она озвучит на дисциплинарном слушании, почему не могла с ним связаться. Уже пятнадцать лет, как отдел стал ее домом, и Ева не собиралась сдаваться без боя.

– Когда я не смогла дозвониться до тебя, – многозначительно произнесла она, – я попросила разрешения у инспектора Джонсона, и тот дал мне добро.

Кершоу раздраженно посмотрел на нее:

– Но он говорит, что не давал разрешения.

– Врет.

– С чего бы это?

– Чтобы прикрыть свою задницу, как он обычно делает.

– Ева, в протоколе об этом ни слова.

– Времени не было написать.

Он вытащил пузырек с таблетками из кармана пиджака, положил в рот две и запил остатками виски. Потом со стуком поставил стакан на стол.

– Ты говоришь, что Джейсон дал тебе эту информацию, но ты понятия не имеешь, каким образом она к нему попала. Так?

– Именно так, но я собираюсь это выяснить. И кто бы это ни сделал, он за это заплатит.

– Ничего такого ты не сделаешь, забудь. У тебя и так полно проблем.

– То есть меня подставили, и это не имеет значения? Ну так для меня имеет!

Кершоу нагнулся к ней через стол, обдав ее запахом виски:

– Хорошо.

Возможно, кто-то хотел, чтобы ты облажалась, или, предположим, кому-то нужно было сорвать наблюдение. И для этого использовали тебя… Тебе не кажется, что версия притянута за уши?

– А что, такого не может быть?

– Давай еще раз. Ты ведь понятия не имеешь, откуда инфа, так?

– Нет. Пока нет.

– А теперь посмотри на это глазами комиссии на твоем дисциплинарном слушании.

Ты ударяешься в авантюру, хочешь найти информатора, но при этом сделала то, чем официально запрещено заниматься…

– Я уже сказала: я несколько раз пыталась дозвониться до тебя. Не дозвонилась, но получила разрешение…

Кершоу сердито мотнул головой:

– Ты берешь с собой сотрудника, своего подчиненного, женатого парня, который…

– Мои отношения с Джейсоном тут ни при чем.

Он выставил вперед огромную ладонь:

– Дай мне сказать. Я не собираюсь морализировать. Джейсон Скотт не был святым, но ты старше его по званию, и ваши отношения не в плюс к твоей репутации.

Итак, ты взяла сержанта, и вы встряли в крупномасштабную наркооблаву. Два месяца слежки псу под хвост, главный подозреваемый сбежал – возможно, и из страны, – а твой сержант убит. И теперь уже меня ждет втык сверху.

– Как я могла знать об этом?

– Могла, черт побери! Очень даже могла. Как я уже сказал, тебе просто наплевать. Вот в чем твоя проблема. А теперь, елки-палки, и моя тоже.