SARA. Во время войны законы молчат

Надо сказать, что Хая кричала так громко, что с легкостью перекричала сигнал приближающегося паровоза, так что на ее крик отреагировала вся очередь, однако три дамы, стоящие перед Сарой, не упустили возможности обсудить Хаю, но не ее крик, это их не смущало, они и сами то не робкого десятка, могут кричать, не менее пронзительно, одна из них, сменив улыбку на скривленное лицо, как будто только что, она понюхала протухлый качан квашенной капусты, бодро задала тон:

– Слушайте, это ж Хайка!

– Да ты шо!

– Та, шо за школой жила? – вставила третья.

На вопрос никто не собирался отвечать, первую восклицающую особу буквально распирало от желания посмаковать Хаину, простите, задницу:

– Она что еще поправилась? Ну и жопа!

– Кошмар, – визгливо поддакнула другая.

– Говори тише, – толкнув локтем подругу, опасаясь гнева Хаи, и украдкой поглядывая в сторону убегавшей, громко прошипела третья особа.

– Ах! Что ты волнуешься! Если бы я не была уверена, что она, ко всему прочему еще и глуховата, я бы никогда так спокойно не говорила.

Все, до кого в очереди дошли эти фразы, захихикали.

Дальше эстафету перехватили снова дедули.

– Фу! – было слышно, как дедушки разом выдохнули.

– Ну как тебя угораздило жениться на Хае? – в сердцах воскликнул Зяма, – она страшная такая!

– Ну, подумаешь – немножко косая!

– Немножко?! Та ты шо, когда она плачет, у неё слёзы текут по спине крест-накрест!

– Так это мамин выбор, – виновато, промямлил Муся. Она мне говорила, что бы я никогда не женился на красивой девушке – она может меня бросить.

– Так и некрасивая тоже может бросить.

– А вот это уже другое дело!

И дедули опять загигикали.

– А вот моя мама, кинулся в воспоминания Зяма, – всегда мне говорила:

– Сынок! Первая жена у тебя должна быть хохлушка.

– Как же так, почему? Ты же еврей. – смутился Муся.

– И я так же спросил маму, почему, а она сказала, что» Хохлушки – красивые. Хохлушки вкусно готовят. Она из тебя сделает дородного мужчину. Потом ты разведешься и женишься на еврейке.

– Почему? – еще больше недоумевал Муся.

– Ну так и я спросил ее, почему? И получил оплеуху за несообразительность.

– Во-первых, – сказала мне мама, – ты еврей. Во-вторых, еврейка – жена – это связи и блат. И вот когда ты обзаведешься связями, положением в обществе, детьми, ты разведешься и женишься на цыганке.

– ?! – Муся окончательно запутался в расчетах Зяминой мамы, скорчив, при этом соответствующую «рожу».