Лимб. Анафемные души

 – Страшная такая… тварина. Рот разорван, глаза – две чёрных пустых дыры, а язык длинный и раздвоенный, как у змеюки.

Проводник окидывает кочевника насмешливым взглядом:

– Да ты совсем идиот. Ни одна прокаженная душа так не выглядит. Это ты мне тварюгу какую-то фантомную описываешь.

– Ага, как же! – жестко смеётся кочевник. – Всё-то ты знаешь, да и ничего по сути! Никакая это не фантомная тварюга была, а самая настоящая анафе…

– Захлопнись! – проводник вдруг толкает кочевника в спину и тот летит на встречу с землёй, вспахивая её физиономией.

 – Совсем жизнь не дорога? На перерождение отправиться хочешь?! Говоришь, что знаешь, кто такие прокаженные и вот так просто называешь их по имени?!

– Да я… да я… Да что я такого сказал-то? – мямлит кочевник, утирая лицо рукавом крутки и оставляя на ней разводы грязи.

Проводник грозовым облаком нависает над кочевником, и пока остальные молчаливо наблюдают за разворачивающимся действием, угрожающе шипит ему в лицо:

– Не хочешь лишиться проводника и остаться здесь на корм фантомам, захлопни пасть и не смей больше разевать на тему прокажённых.

Потому что мне, тупой ты кусок бревна, здесь эти твари не нужны. Так что не смей их звать, понял?!

Кочевник нервно сглатывает, тупит взгляд и нехотя кивает.

– Вот и хорошо, – проводник хлопает его по плечу и продолжает путь.

Тропинка круто уходит вниз по бугристому склону и все мы переходим на трусцу, в то время когда платформа ударяет старика в спину и буквально подбирает под себя, пока Шоу вовремя не хватается за клетки и замедляет её движение.

– Спасибочки, рыжик, – подмигивает ему старик.

– Что значит: что-то убивает проводников? – продолжаю разговор я, так как впервые об этом слышала. Видимо до меня слухи вообще никогда не доходят.

– Хрень всё это! – кричит проводник, адресуя мне скользкий, но чертовски самоуверенный взгляд. – Слушай этого старпёра меньше, путница! Никто и ничто нас не убивает!

– Конечно, не убивает, – гаркает старик.

 – Отправляет на перерождение ваши грешные душеньки, всего-то.

Один из кочевников вновь отвешивает старику подзатыльник и колени того подгибаются, ступни уходят в землю.

– Козлина, – ворчит тот, так что слышу только я. – А ты, небось, на пожарище побывала, а, странная девочка?

Невольно оглядываю свою одежду, затем отвожу взгляд на макушки деревьев вдали и коротко качаю головой:

– Не твоё дело.