Только слушай

Не уверена, что мне это поможет, но всё же приятно осознавать, что кроме как кучке самовлюблённых идолов, судить участников доверили ещё и кому-то со здравым смыслом и многолетним опытом.

– Хорошо, – кивнула я.

– Хорошо, – повторил мистер Вонг. – Итак, Тейт, где вы обучались мастерству игры на гитаре?

Дыхание наконец пришло в норму, эйфория отступила и началась, на мой взгляд, самая сложная часть.

Камеры продолжали съёмку.

Глубоко вздохнула, облизала губы и коротко пожала плечами:

– Дома.

– Дома? – удивился куратор, изогнув бровь.

Кто-то сбоку фыркнул, но на голос Шейна не похоже. Возможно, блондин, или кореец.

– Это запрещено? – без стеснений поинтересовалась я.

Мистер Вонг сделал пометку в блокноте:

– Нет, разумеется. Как давно вы играете на гитаре?

– На акустической – с пяти лет, на электро, в общей сложности, четыре года, но до тех пор, пока не приобрела свой инструмент, играть выходило не очень часто.

– И как давно вы приобрели свой инструмент?

– Год назад.

– Всего? – теперь обе брови куратора изогнулись домиком. – Значит целиком и полностью вы смогли посвятить себя игре на электрогитаре лишь год назад?

Мистер Ларсен, судя по выражению лица, не упускал из внимания ни единого слова. На судей смотреть не хотелось. Даже на Калеба с его этим странным выражением лица.

Что ж… ответим честно:

– Я не могла позволить себе раньше совершить такую покупку. Точнее могла, но… не хотелось приобретать инструмент сомнительного качества и с неважным звучанием.

Куратор продолжал диалог:

– То есть вы предпочли подождать и при первой возможности приобрести себе этого красавца? – кивнул на моего жгуче-чёрного Гибсона.

Я кивнула в ответ.

– Похвально! – звонко протянул мистер Вонг, совершая очередную пометку в блокноте. – Простите за нескромный вопрос, Тейт: выходит, вы закончили только школу?

– Я закончила старшую школу при православной церкви в Нью-Йорке, а также два года отучилась в колледже.

– Только два? Почему не продолжили обучение? – без стеснений интересовался куратор.

Потому что счёт в банке, что остался мне от матери, опустел нереально быстро – о чём, конечно же, я говорить не собиралась. Как и о том, что лишь половина из оставленных мне средств ушла на первые два года обучения в колледже, в то время как вторая часть была потрачена на съём квартиры и мой обожаемый Гибсон.

В день его покупки мне исполнилось девятнадцать, это было чуть больше года назад.