Разбуди меня вчера

Особенно этого недоумка переехавшего всего две недели назад, но уже успевшего закатить три уродских вечеринки!

Грёбаный рокер!

Теперь я злюсь не на кобеля с его сучкой, – теперь я злюсь на идиота, который этой ночью не позволил мне выспаться. И это не тот случай, когда отсутствие сна того стоило!

Перед глазами до сих пор стоит его самодовольная заспанная рожа, когда я в семь часов утра с силой постучала ему в дверь и поклялась всеми существующими Богами, что если он немедленно не прекратит своё брынчание на гитаре, я разобью её об его лохматую голову и даже полуголый вид, кубики пресса и выпуклый после пробуждения холмик в паху не в состоянии меня подкупить!

– Можешь оскорблять меня сколько угодно, – ленивым с сонной хрипотцой голосом протянул он.

«Его Джека»?

С застывшей на минусе физиономией скользнула взглядом вниз – в район паха, – и скривилась в отвращении:

– Ты зовёшь Его Джеком?

Только спустя несколько долгих секунд сосед усмехнулся:

– Его? – рассмеялся громче.

– Оу… – Чёрт. Как-то неловко вышло.

– Его я зову Билли, – добавил парень и подмигнул.

О чём я там говорила? О какой-то неловкости?..

– Малыш Билли, я надеюсь?

И вот больше всего взбесила эта его ленивая бессовестная ухмылка растянувшая на губах. Этот павлин, с расхлябанным видом прильнул плечом к дверной коробке и словно само Божество, эффектно (как мудак) сложил руки на груди, встряхнул шевелюрой (видимо один из финтов для завлечения тёлочек) и плюс ко всему подмигнул:

– А ты кто?

– Хрен в пальто! Ты дал полиции взятку? Почему ты всё ещё здесь и без наручников?

Бровь парня в любопытстве выгнулась, а изучающий взгляд забродил по моему телу – по коротенькому шелковую халату, в который я успела завернуться сразу после того, как со свирепым рычанием вскочила с постели и направилась сюда.

Взгляд этого кретина-рокера застрял где-то в области моих грудей, когда терпение лопнуло:

– ОНИ не разговаривают! А я – да, так что смотри в лицо, будь добр!

Парень хмыкнул:

– Соседка? Та, что книжки пишет?

Терпеливо вздохнула, потерев переносицу кончиками пальцев, и уже вовсю сожалела о том, что вообще постучала в эту дверь.

И какая сволочь рассказала ему о том, чем я занимаюсь?

– Короче! Ты меня понял.