Разбуди меня вчера

Что за внезапная забота от качка с нетрадиционной ориентацией? Нет, мы вроде как неплохо ладим, но Трей ни один раз без смущений говорил, что если бы девушки были ему интересны, как сексуальный объект, то он даже не взглянул бы в мою сторону, будь я даже последней женщиной на земле. Грудь у меня должна быть поменьше, как и попа – видите ли пышные формы нынче не в моде, – а на лице не хватает косметики. Кто вообще выходит из дома с одними лишь подкрашенными ресницами? Фу! Позор-то какой!

– Так. Ладно. – Я шмыгнула носом и, отодвинув Трея в сторону, как дверку шкафа-купе, продолжила путь.

Закрылась в кабинке, опустилась на крышку унитаза и, тяжело вздохнув, потёрла лицо руками.

Странное ощущение в груди не давало покоя. Всё вроде бы всё как всегда, да и не совсем. Предчувствие дурное и состояние какое-то нервозное.

«День, как день. День, как день, – уверяла себя. – Ага. Хрен там»!

К чёрту гороскопы.

Тук-тук-тук.

– Занято.

– Это я, Джесмин. Открывай.

И что Трею надо в женском туалете?

– Дже-е-ес, – пропел он томно, отстукивая ногтями бодрый ритм по поверхности дверной кабинки. – Ну чего ты? Обиделась? На что и на кого? Я ему знаешь, что сделаю… Я…

Нет, да это просто невозможно слушать!

Не в силах сдерживать смех, распахнула дверь кабинки и одарила Трея взглядом весёлого сумасшедшего; только пальцем у виска покрутить осталось.

– Ты что, головой стукнулся, или решил что гетеросексуальность снова в моде?

Лоб Трея наморщился; и такое знакомое движение, когда он с задумчивым видом скребёт пальцами затылок, дало понять, что это не шутка – этот приятель действительно не понимает, что происходит.

Сложив руки на груди, сделала шаг вперёд:

– Ты что, с Захари расстался?

Лоб Трея поморщился ещё больше:

– Кто такой Захари? – А потом он сделал шаг навстречу и буквально вдавил меня своими объёмами обратно в кабинку и закрыл дверь на щеколду.

– Э-Э-Э-ЭЙ! – Это розыгрыш такой? Если да, то мне ни капли не смешно.

– О, детка, – руки Трея вдруг властно обхватили меня за талию и прижали к твёрдой груди, влажные губы заскользили от уха к подбородку, опаляя кожу горячим дыханием…

И это ни черта не приятно!

Этот парень, хоть и секси, но он законченный гомик и таковым и планировал оставаться до конца своей голубой качковой жизни! Однажды я даже его и Захари застукала в подсобке, когда они облизывали друг друга и были в процессе взаимного расстёгивания ширинок.