Рассказы

Ему дали карандаши и велели рисовать, что он хочет. Он нарисовал большой гриб и себя, маленького, рядом, под его шляпкой. Этот рисунок долго рассматривали врачи.

Его принялись расспрашивать о том, что случилось несколько минут назад, несколько часов, что было утром? Он помнил все и рассказывал. Помнил он и милицию, и шофера в машине, и лес. Но вот как очутился в лесу и все, что было до этого, вспомнить он не сумел. Врачи испробовали гипноз, но ничего не узнали нового. Осенью им надоело тратить на него силы, на работе появились другие заботы, от него, наконец, отстали, но и выгонять его, на зиму глядя, на улицу пожалели и пока оставили здесь, кстати, чтоб еще немножко понаблюдать.

Сергей отлично справлялся с черновой работой, официально он не был оформлен, однако называл себя санитаром.

Через час, отдохнув в каморке, Сергей поднялся из подвала на свой участок – настало время развозить еду лежачим больным. В седьмой палате, раздав тарелки рыжему и подполковнику, Сергей подсел к кровати армянина и начал с ложки его кормить, самостоятельно есть тот не мог, проволочные аппараты мешали согнуть руки в локтях.

Рыжий немного поковырял и отставил свою тарелку. У него, как обычно, не было аппетита.

– Санитар, а вдруг тебя ищет кто-то? – спросил рыжий, сползая спиной с подушки – пока ел, он сидел, прислоняясь к ней, – потом он поерзал на матрасе, укладываясь и, наконец, угнездился.

– Не ищут.

– Не может быть.

– Не ищут, – повторил Сергей, поднося ко рту армянина ложку с кашей и облипшим в ней кусочком котлеты.

Кормил его Сергей уже третий день, но тот все равно стеснялся. Имя армянина он запомнил сразу, как только его услышал – Мелик. Отчество, странно, имел он русское – Павлович.

– Мелик Павлович, я никуда не тороплюсь. Не спешите, а то подавитесь, – поизнес Сергей, но армянин проглатывал еду, почти не прожевывая, он хотел поскорее избавиться от санитара и своей унизительной, детской роли.

– Обязательно ищет мать, – уверенно сказал рыжий.– Неужели ты мать не помнишь?

– Не ищет.

– Удивительно! – сказал рыжий, всматриваясь в Сергея.– Голова как голова у тебя, а что творится в ней – всем загадка… Разве ты по ним не скучаешь?

– Нет. Мне о ком скучать?

– Шиза это – вот что.

– Я нормальный, – возразил ему Сергей и обиделся.– С августа я помню все. А до этого – как стена.

– Отвяжись ты от человека! – проглотив комок пищи, выкрикнул Мелик Павлович.