Рассказы

Но нельзя было, как хотел дед, одним духом дойти до скалы: по ветвям яблони над головой прыгала птица – нужно было посмотреть, какая она и понаблюдать, нет ли у ней детишек; мотылек летал над травой, а возле тропинки, в лохматых виноградных корнях обнаружилась игрушка, которую прежде долго искали.

Скала на огороде оказалась не горою, как вообразила Даша, а самым обычным камнем – он выставлялся со дна ямки, вырытой дедом.

– Это скала, деда?

– Скала.

Они помолчали.

– Ты хоть не будешь плакать? – спросил внучку дед.

– Я не буду, – ответила внучка и, правда, не заплакала, когда вскоре уезжала на «жигуленке» с отцом и махала с заднего сиденья ручкой в окно: матери, бабушке, деду, всклокоченному собачонке Матросу, который с прогулки вовремя примчался к семье.

Автомобиль уехал, Вера с матерью ушли в дом, Матрос протрусил вдоль забора из металлических прутьев, постоял на углу, задрав ногу, и скрылся; дед присел на лавку у калитки, чтоб отдохнуть.

За противоположной обочиной начинался широченный винзаводовский виноградник.

Любопытно, какой у них урожай? Хотя, каким ему быть? Само собою, плохой. Здесь, на огороде и то – выродился сорт, ягоды измельчали, а прежде – на загляденье родились гроздья: летчики с аэродрома не зря облюбовали, где себе покупать. Все вообще делается хуже и хуже. Что поделать тут?!

– Извините, у вас комната не сдается? – услышал дед вежливый мужской голос и очнулся от своих мыслей.

Спрашивал с дороги длинный худой мужчина лет тридцати.

– Комната? – отозвался дед.– Вы – из каких краев? Сибиряк?

– Из Сибири.

– Я по акценту. Москвичи – те как-то – на «а», а сибирские – глухо, на «о».

Сибиряк поддернул на плече ремень спортивной сумки, которую нес, и подошел к деду.

– Значит, отдыхающий? Как бы это… «дикарь»? – уточнил дед.

Мужчина кивнул головой и подтвердил окающим баском:

– Только что прилетел. Собирался было – до города, на автобусе, да посоветовали сначала здесь жилье поискать.

– А надолго вы?

– На неделю.

– У хозяйки сейчас узнаем про комнату, – произнес дед, подымаясь на ноги и распахивая калитку, – Милости просим, – пригласил он.

– Мать, иди-ка! К нам гости! Иди сюда, ты ведь у нас – эксперт по жилью!

3

Утром Вера долго не просыпалась. Мать тряхнула ее за плечо и сказала:

– Иди, забери простыни из хибарки, будем стирать.

Вера сразу открыла глаза и спросила:

– Простыни? Какие? Зачем?

– Опять придется вошкаться с ними.