Эскейп

Миссоны призваны охранять границы резерваций, привозить новеньких неклассифицированных, следить за порядком, производить регулярные обыски домов, а также раз в квартал поставлять скудные запасы продовольствия и медикаментов. Да, те, кто нуждаются в лекарствах, всё ещё получают их, хоть и в урезанном количестве, однако каждый из изгоев (коими мы себя прозвали сами) знает, что все эти подачки скоро закончатся. Всё, что нам остаётся – это создавать видимость жизни и со смирением ждать, пока смерть придёт по наши души.

По все наши души, и тогда… через много-много лет, когда сменится не один десяток поколений и сломанные гены проявят себя максимально возможно, все существующие резервации опустеют, а подобные заболевания останутся в прошлом, потому что… изгоям запретили продолжать свой род.

– Эй! Эй, Ной, ты там?

Каждую среду в половине восьмого утра мой единственный в резервации друг – Арон Лэйт, поднимается сюда с одним и тем же вопросом:

– Ты переселился на эту крышу, что ли?

– Здесь лучше думается, – отвечаю, даже не обернувшись на голос.

На голос, который сегодня звучит слегка выше, чем обычно.

– Что на этот раз? – задираю голову и протягиваю лениво, но Арон не отвечает на вопрос.

– Миа сказала, что ты, как всегда не позавтракал, – с долей упрёка произносит, опускается на черепицу рядом со мной, свешивает руки с колен и щурит глаза, глядя вдаль.

– Я не голоден.

Арон поворачивает голову ко мне, и даже взгляд его выражает недовольство:

– Дружище, ты сдохнешь быстрее, чем скотина на ферме у Данди, если не будешь есть.

Сейчас не то время, когда можно пропускать приём пищи, потому что хрен его знает, когда тебе повезёт пожрать в следующий раз.

– Им еда нужнее. Мие нужнее, – отвечаю, смеряя Арона безапелляционным взглядом. И тут этот придурок улыбаться начинает. Слегка печально, но как всегда обезоруживающе. Порой даже самому себе стыдно признаться в том, что голливудская улыбка этого парня способна кого хочешь сразить наповал.

Нет, серьёзно! Улыбка Арона – опасное оружие, которым этот хитрец отменно научился пользоваться. Улыбка на все случаи жизни, чёрт побери!

– Убери её нафиг, – шиплю сквозь зубы и отворачиваюсь. Затылком чувствую, как он продолжает лыбу давить.

Слышу тяжёлый вздох и лишь тогда возвращаю внимание другу.

– Что случилось? – тут же спрашиваю, больше не в силах игнорировать странности в его поведении.