Долина падающих птиц

Ломку, когда все резервы искалеченного организма уходят на то, чтобы найти, вернуть «себя настоящего». Того, которому хорошо, весело, беззаботно… Когда «чистый» ты – уже не ты, а всего лишь твой призрак, твоя тень. То, что от тебя осталось. Когда ты душу дьяволу готов продать за дозу. Когда реальный мир становится твоим кошмарным сном, а мир, где ты под кайфом – беззаботной реальностью. И ты не хочешь от неё отказываться. Ты не понимаешь тех, кто хочет отказаться… Так неужели вы думаете, Ева, что у кого-то вроде Дениса могло проснуться чувство вины и вместо того, чтобы загнать нетбук барыгам на рынке, он, мучаясь угрызениями совести, решил вернуть его своей жалкой сводной сестрёнке?.

** ** **

Курьер доставил пиццу, а уже через минут двадцать на дисплее мобильного высветилось имя моей подруги.

– Открывай дверь, – вместо приветствия прозвучало в трубке. – Забыла дома свою «палочку-выручалочку». Не могу до звонка дотянуться.

– Дина, блин! – бросила телефон и ринулась к двери. – Почему не позвонила, когда у подъезда была? – впилась в неё злым взглядом, как только увидела невинную улыбку и глаза хлопающие накладными ресницами.

– Я что, по-твоему, не в курсе, что такое пандус? Или не знаю, как лифтом пользоваться? Ты кого во мне видишь вообще?

– Да я не…

– Вот и заткнись. Давай, так и быть, теперь можешь помочь мне через порог перекатиться.

Я познакомилась с Диной около пяти лет назад. У нас был один психотерапевт. Дина, как и я, проходила курс реабилитации, но каждый раз, когда мы с ней сталкивались, она была в таком хорошем настроении, всегда улыбалась, что я никак понять не могла, какого чёрта ей нужна эта долбаная психологическая поддержка, ведь она и так отлично справляется! Не унывает после аварии, в которой получила серьёзную травму позвоночника и стала колясочницей, а даже наоборот, продолжает радоваться жизни, словно ничего страшного и не случилось, словно потеря чувствительности ног сродни сломанному ногтю.