Ари

Последний секс у меня был в шестнадцать, и тот, кто меня насиловал – законченный мудак. Не пугайтесь. Просто забудьте об этом. Этот мудак был моим парнем, а когда я ему отказала на одной из шумных вечеринок в доме его друга, он подсыпал мне в колу какой-то порошок и лишил девственности в одной из тёмных спален. Говорили я не особо-то и сопротивлялась.

Этот мудак был сыном прокурора. И в итоге в мудаках осталась я.

Я уехала из маленького Спрингфилда в Филадельфию. В город, в котором вроде бы родилась.

– Те-е-ея-я-я! – громкий стук в дверь заставил меня оторваться от мысленной беседы с моим другом «пятном». Отбросила любимое пуховое одеяло в сторону, надела халат и впустила в комнату мою соседку Нору. В нос тут уже ударил горький запах алкоголя и чьей-то блевотины. Возможно её собственной.

Я сложила руки на груди и невыразительно посмотрела на соседку. Опять сейчас в любви начнёт клясться. Нора – бисексуалка и стоит ей выпить, я вдруг становлюсь самой ослепительной, самой потрясающей и самой сексуальной девушкой на свете.

В другое время Нора со мной не разговаривает, считая меня монашкой и занудой. Законченной монашкой и невыносимой занудой. А ещё уродиной иногда.

– Те-е-еяяяя… – простонала она, подпирая спиной дверной косяк и опустив голову так, что длинные чёрные пряди сосульками упали вниз, скрыв лицо с наверняка сверх ярким макияжем. – Те-е-е-я-я… Тебе ведь уже есть двадцать один, так? И ты самая тррррезвая!

– Я в принципе трезвая.

– Единственная трезвая! – усмехнулась Нора и подмигнула мне карим глазом с размазанной тушью. – Ты ведь знаешь, как я люблю твою упругую попку? Будь другом… съезди в магазин, можешь взять мою тачку. Купи пару бутылок водки и чего-нибудь пожевать… ну, там, чипсов каких-нибудь. Сдачу можешь оставить себе… А! Ещё презиков купи. Побольше.

Вот так начался мой 21 день рождения.

Ненавижу свою жизнь.

И самое дикое в этом всём, что я даже рада съездить для кучки пьяных панков в магазин, потому что у меня есть права, а машины нет.

Я люблю скорость, а смерти не боюсь. Ведь обычно она не приходит за теми, кто её не боится. Вот такой облом. А умирать жалкой смертью в виде петли на шее, или лезвия у вены, слишком позорно даже для такой тени, как я.

Душ принять не получилось. Два полудохлых панка в обнимку спали в ванной. Ещё один обвился вокруг унитаза, предварительно заблевав пол.