Из темноты

– Подождите… – Анна проворно подскочила к нему и села рядом. – Вы наркоман? – спросила она с подозрением.

Он мрачно усмехнулся:

– А сами-то как думаете? Кто у нас тут знаток человеческих душ? Вот и скажите, к каким выводам вы пришли.

За год, проведенный на фронте она повидала достаточно зависимых, чтобы определить у человека это пагубное пристрастие, и Винсент не был похож на морфиниста.

– Нога? – спросила она и ненавязчиво отвела в сторону его руку с зажатым шприцем.

Лицо Винсента немного смягчилось.

– Раньше было легче. В Ливерпуле мне вообще не нужна была эта дрянь, – процедил он и злобно покосился на лекарство. – Врач говорит, что всему виной проклятая сырость.

Новая вспышка боли вгрызлась в нерв, и Винсент отвернулся, чтобы Анна не увидела выступивших на глазах слез, но все же положил шприц на тумбочку.

– Вы знаете, чем грозят такие инъекции?

– Уж поверьте, – угрюмо бросил он, – но, я думаю, что и вы знаете, какой невыносимой может быть боль.

– К сожалению, да, – сухо сказала Анна и, спеша отогнать тяжелые воспоминания, сменила тему: – Если позволите, могу осмотреть вашу ногу.

Винсент поднял голову и усмехнулся:

– Боюсь, для этого мне придется снять штаны.

Но Анна лишь фыркнула:

– За полтора года я увидела больше раздетых мужчин, чем любая проститутка за целую жизнь.

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.

– Интересно, чтобы сказала на это ваша матушка? – спросил он, пока расстегивал ремень и снимал брюки.

Анна видела, что каждое движение причиняет ему боль, и, присев на корточки, помогла избавиться от штанов. Никакого смущения она не испытывала – во-первых, Винсент был все же не совсем раздет, а во-вторых, Анна давно не стеснялась подобных вещей. Поначалу, оказавшись в сердце полевого госпиталя, она чувствовала себя ужасно – зрелище обнаженных, искалеченных тел, грязных и окровавленных, вызывало стыд и тошноту. Отмывая или перевязывая очередного беднягу, она зажмуривалась, отворачивалась, но очень скоро все это стало восприниматься ею как должное.

Круглый ребристый след от патрона на внутренней стороне бедра она увидела сразу. На первый взгляд шрам выглядел безобидно, но Анна знала о последствиях таких ранений.

– Ложитесь, – сама того не желая, она заговорила с ним, как будто он был одним из ее подопечных.

Винсент послушно устроил голову на подушке, но, когда Анна дотронулась до его ноги, напрягся.