Из темноты

А потом, конечно, пригласит его на праздник в честь переезда, да и сама наверняка будет захаживать в гости по выходным. В глубине души Анна понимала, что лукавит перед самой собой. В ней проснулся азарт, какое-то почти детское любопытство и жажда приключений. Последние месяцы ее существование было чередой серых безликих дней, и вот наконец она вновь начала проявлять интерес к жизни. Анна боялась упустить это внезапное чувство и потому торопилась.

Миссис Труди, очевидно, прочла это в ее глазах – вздохнув, покачала головой и сказала:

– Ох, что поделать! Не запирать же мне вас в спальне в самом-то деле.

Прежде чем Анна успела сказать, что в провожатом не нуждается, миссис Труди громко позвала:

– Вераса!

Из гостиной донесся цокот коготков по паркету, и через несколько секунд в столовую вбежала собака. Шотландский сеттер. Ее рыжая шерсть блестела на солнце. Увидев Анну, она замерла, принюхалась и, решив, что чужачка не представляет угрозы, осторожно вильнула хвостом.

– Не бойтесь, не укусит, – успокоила миссис Труди, – она у нас добрая девочка, правда, Вераса? Добрая и бесстрашная. – Горничная посмотрела на Анну и улыбнулась. – Ну что, мэм, от такой-то компании вы не откажетесь?

Глава 4

Анна не возражала. Животных она любила, да и все веселее, если рядом живое существо.

– Это собака мистера Чейза? – спросила она, поглаживая Верасу за ухом.

– Ага, – кивнула миссис Труди, – завел в прошлом году.

Анна присела на корточки и ласково потрепала собаку по загривку:

– Добычи не обещаю, но поиски будут захватывающими.

Вераса радостно замотала хвостом.

Перед уходом Анны миссис Труди еще раз спросила, точно ли она не передумала насчет своего сумасбродного решения и не лучше ли дождаться мистера Чейза, и, получив ожидаемый ответ, демонстративно вздохнула.

– Я постараюсь вернуться к обеду.

Стрелка часов едва подобралась к девяти, и Анна полагала, что первичный осмотр имения не займет у нее много времени.

Для «экспедиции» она выбрала синюю юбку и голубую блузку из хлопка. Шляпку надевать не стала – все более или менее приличные остались в Лондоне, а с собой Анна привезла лишь дорожную и черную вдовью.