Из темноты

– А что родня? – спросил тогда Джереми, игнорируя набитый шиллингами мешочек.

Не то чтобы деньги его не волновали – скорее наоборот, но требование градоначальника было делом опасным, незаконным, да и чего уж там говорить, просто безбожным.

– А то сам не знаешь, что нет у нее никого, – огрызнулся он. – А ежели чего, сам все улажу. Сказано тебе: закопать проклятую ведьму. Вот и делай, что велено.

Впервые на своей памяти Джереми видел Тарлетона в таком состоянии. Градоначальник имел репутацию человека хладнокровного и рассудительного, но сейчас выглядел не на шутку встревоженным и даже испуганным.

– А ее дом? – Джереми не унимался. – Что будет с ним?

– Если платят, вопросов не задают, – рявкнул Тарлетон, раздувая ноздри.

Казалось, еще чуть-чуть и из них повалит раскаленный пар.

– Слыхал такую мудрость?

Джереми молча кивнул. Выбора не было. Откажешься – погонят, как старую собаку, а ему еще жену и детей кормить.

– Вот и славно. – Тарлетон довольно сложил руки на груди. – А сейчас бери задаток, а как закончите, выдам остальное.

Наконец, зайдя в самую чащу, мужчины остановились под мертвым, наполовину сгнившим дубом.

– Думаю, можно и здесь, – выдохнул Джереми.

Жители Тэтфилда обходили эти места стороной. Старый дуб в городе именовали Деревом висельника, и какие только страшилки о нем не рассказывали! Джереми в подобную чепуху не верил, но признавал, что местечко это недоброе.

Он взялся за лопату и принялся копать могилу. Стоявший рядом Олли то и дело косился на гроб.

– Заколачивай пока. – Джереми, отбросил в сторону очередную порцию мокрой земли.

Олли достал инструменты и уже собрался было вбить первый гвоздь, как вдруг Джереми оставил лопату, подошел к гробу, отодвинул крышку и посветил внутрь керосиновой лампой.

– Вы чего?! – с неподдельным ужасом вскрикнул Олли.

Джереми не обратил на него внимания. Он должен был это увидеть. Внутри гроба без всякой обивки и убранства лежала молодая женщина, одетая в грязную нижнюю сорочку, ту самую, в которой ее и нашли. Растрепанные иссиня-черные волосы слиплись от грязи, лицо было перепачкано сажей и искажено посмертной гримасой боли. Но даже при всем этом холодные руки смерти не справились с красотой покойницы, которую в городке считали ведьмой. Джереми наклонился ближе.