Из темноты

– Моя мама вспоминает их с завидной регулярностью. – Она резко осеклась. – Постойте, постойте… Вы же не имеете в виду, что… – Анна нервно усмехнулась. – На дворе двадцатый век, неужели кто-то здесь еще в это верит?

– Скажите это им. – Винсент мрачно усмехнулся. – Они до сих пор живут в средневековье. А о вашем доме такие слухи ходят, что закачаешься.

Анна не знала подробностей легенды о семейном проклятии – мама говорила о ней урывками, сама не будучи в курсе. Известно было лишь то, что местная ведунья прокляла Луизу Тремейн и всех ее потомков, но как, за что и где – неизвестно.

– Деталей у нас в семье не знает никто, поговаривают лишь, что все женщины Тремейн обречены оставаться вдовами.

– Это так? – спросил Винсент, но тут же опомнился. – Простите, мне не следовало…

– Люди умирают каждый день, мистер Чейз, – вздохнула Анна, – и далеко не всегда по вине темных сил.

Пару минут они ехали в молчании. Анне до сих пор не верилось, что из-за местных страшилок ее среди ночи в буквальном смысле выгнали за порог.

– Говоря о местных, вы сказали «они», – вспомнила Анна. – Вы не из Тэтфилда?

– Я вырос в Ливерпуле, а здесь всего второй год. Так что, как и вы, чужой, – рассмеялся Винсент.

– Это будет слишком личным, если я спрошу, что заставило вас уехать в эту глушь да еще и остаться здесь? – поинтересовалась она.

– Отнюдь нет, миссис Дафф, – ответил он. – Я хотел самостоятельности и не желал трудиться в конторе отца. А здесь мой прадед когда-то владел книжным магазином, вот я и решил открыть его заново, а получилось так, что еще и юристом сделался. Не пропадать же оксфордскому диплому.

Анна видела, что он не врал, скорее, недоговаривал, но лезть в душу не собиралась, зная, какую боль это может принести.

– А ваша супруга не будет против, когда вы заявитесь домой среди ночи да еще и с незнакомой женщиной?

– Я не женат.

Так она и думала. И хотя отсутствие обручального кольца ни о чем не говорило, Анна еще с первых минут знакомства поняла – перед ней холостяк. Не вдовец, не разведенный, а именно холостяк. И дело не в молодости – ее Уильяму было двадцать два года, когда они поженились, а самой Анне всего восемнадцать. Но ее новый знакомый выглядел как человек совершенно точно никогда не состоявший в браке, а в психологии Анна разбиралась.