Гени (т) альная месть

Я и ты?!

– Нет, я понимаю, что я – всего лишь механик, а ты такая… шикарная женщина, что можешь быть и женой посла! Но…

– Да. Могу. Но сейчас, я – шикарная б…ь! И не более! Но ты и моего мизинца не стоишь! И не потому, что ты – механик!

– А почему? Ин, почему?

Но Натальины ноги стали удаляться из его поля зрения.

Судя по паузе, Наталья находилась далеко от подруги. К их приходу Михаил несколько утомился и вроде, стал снова дремать.

– Вот он, наша секс-машина, – услыхал он голоса подруг.

– Ну, что, доставим и нашему рабу немного удовольствия?

– Это такой наш хозяйский каприз?

– Вроде того.

– Давайте без этой маньячки, – медленно сказал Михаил.

Наталья перебила его:

– Раб, кто тебя спрашивает? Мы и так оказываем тебе честь.

– Ну, думаю, что его хватит и на Кэт. Что ж, мы будем ждать?

Михаилу хотелось узнать, что же задумали маньячки. Но он оставался прикованным и обездвиженным. Пока девицы терлись возле его ног, он оставался спокойным, как удав.

– Ага, тебя это таки заводит! Я так и думала. – Произнесла Наталья, и тут

он почувствовал, что его половинки раздвигаются под усилием ее рук.

Это было неожиданное чувство. Не смотря на то, что он чувствовал себя полностью уставшим, он, действительно, ощутил некоторое наслаждение и возбуждение. Одновременно с этим, он заметил, что его кандалы натянулись. Его растягивали в разные стороны.

– Ну, как тебе такая неожиданность?

– Неожиданно, – прокряхтел он. – Вы переусердствовали. Мне уже становится больно.

– Да что ты? А, вот так? – почти пропела с придыханием Инна, и он вскинулся от резкой боли.

В него нагло пытался проникнуть посторонний предмет. Это уже было

полным извращением, и Михаил начал возмущаться:

– Хорош издеваться!

– Да что ты? Мы еще даже и не начинали! – ангельски-садистским тоном

ответила Наталья.

Михаил опять зарычал от боли, с ужасом ощущая, как нечто большое,

невзирая на его сопротивление, проникает внутрь него, царапая нежную ткань и причиняя боль.

– Эй! Прекратите!

Он пытался извиваться под своими мучительницами. Но ему это не очень удавалось, учитывая, что при каждом таком движении, кандалы натягивались и причиняли боль. Инка с подругой лишь тянули его половинки в разные стороны и непрестанно хохотали, наблюдая за его жалкими потугами освободиться.