Герцог и наследница леджаев

– Да, я знал, что буду править, и меня готовили, но это должно было произойти… когда-нибудь. Мне всего двадцать три. Я скучаю по нашим проказам, по борделям, кутежам. Я еще не нагулялся, понимаешь? Мне никуда нельзя выходить. Ты запретил после покушений, а сам пропадаешь где-то целыми днями. Сегодня по твоей милости я лишился единственного развлечения – Луизы. А она неплохо двигалась в постели. Ты все утро был у баронессы?

– Я с ней вчера расстался. Не успел рассказать. Это было… феерично! Баронесса кинула в меня при всех изумрудное колье и так кричала, что ее услышали воры на улице.

– Ты не сражался? – Альбер улыбнулся, и Леонард порадовался, что сумел отвлечь принца от грустных мыслей.

– Их было много. Правда потом меня загнали в тупик, и мне пришлось обратиться. Я бы их загрыз, а тебе пришлось бы издавать указ о мерах по отлову бродячих собак, угрожающих населению столицы. Поэтому я юркнул в подземный лаз и сбежал.

– Вот по таким приключениям я и скучаю! Когда у меня будет новая фаворитка?

– Может, тебе лучше сразу жениться?

– И ты туда же.

Альбер опять помрачнел.

– Канцлер принес очередной список невест. Вон, на столе. Можешь полистать, там и снимки есть.

Леонард прочитал предложения и посмотрел снимки.

– Вот эта вроде ничего. Которая самая первая. И личико славное, и фигурка что надо. И приданое шикарное: приграничная область. Можно прилично увеличить наши земли.

– Целительская. Канцлер говорит, что она может излечивать прикосновением очень сильные недуги.

Леонард пристально посмотрел на принца.

– Ты думаешь, она сможет вытащить из комы твоего отца?

– Не знаю. Но очень надеюсь, что сможет. Все-таки королевский целительский род. Может, ей доступны древние практики. Тогда папа снова будет королем, а мы с тобой уедем путешествовать.

– Путешествовать без меня? – услышали Леонард и Альбер и оглянулись.

В кабинет впорхнула девушка лет семнадцати. Светлые волосы, с кажущейся небрежностью уложенные в прическу, завивающимися на концах прядями спадали на обнаженные плечи. Темно-вишневое платье, отделанное серым бархатом у лифа и на поясе, удивительно шло к ее живым карим глазам.

– Марго! – одновременно воскликнули оба будущих путешественника.