Герцог и наследница леджаев

Он почти догнал Анжелику и с удовольствием почувствовал, что на лестнице пахнет не только пылью, но и ароматом ее волос, и духами.

– А как же вы? Призрак не обижает вас?

– Нет.

Анжелика выбралась на площадку. Лестница продолжила виться вверх.

– Вот коридор, который через четыре поворота выведет вас к лифту. А дальше вы сами все знаете. Прощайте.

Она подошла к стене, нажала на чуть выдвинутый камень, и дверь, неотличимая от стены, отъехала в сторону.

– Нет, постойте!

Леонард дернул рукой, и на его запястье появился гладкий металлический браслет, на витой цепочке свисал другой такой же.

Он одним движением застегнул второй браслет на тонком запястье Анжелики.

– Приказываю следовать за собой, Анжелика де Ланж. Вы задержаны до выяснения всех обстоятельств тайного проникновения. Стража! Ко мне! – гаркнул он во весь голос и посмотрел в голубые в рыжую крапину глаза. – Это дворец. Я отвечаю за охрану принца.

И тотчас почувствовал, что ему снова сдавило сердце. Но перед тем, как упасть и потерять сознание, успел увидеть, как изумленное лицо Анжелики заволокло серым дымом.

– Зачем? – Анжелика присела, помахала ладонью перед лицом, прогоняя дым, протянула руку и, обшарив карманы камзола герцога, вытянула ключи от наручников. Освободившись, она долго смотрела на его красивое лицо, но увидев, что герцог начал приходить в себя, быстро поднялась и вышла в проход. Дверь задвинулась и плотно встала в проем, а камень, на который Анжелика нажимала, выровнялся в общей кладке, став незаметным.

Глава 2. Сыскное агентство «Грация»

Я пробивалась сквозь стену мокрого снега, время от времени останавливаясь и пережидая мощные порывы ветра. Мои меховая шапочка и удлиненная теплая куртка были засыпаны снегом, ноги в ботинках промокли, подол платья представлял собой жалкое зрелище. Мне никто не встретился по пути к жилищу: обитатели тупика Копченой крысы и соседней улицы Казненного прорицателя предпочитали в такую погоду сидеть дома. Время от времени в грохот металлических щитов на крышах и беспорядочные удары незакрытых калиток вплетался собачий вой.

Знакомый собачий вой. Это воспитанник тети Лоры выводил голодную песню. Значит, тетя опять где-то провела ночь и нарушила собачий кормовой режим. И теперь Чанга возмущался. И я ориентировалась в сплошной пелене снега на его возмущенные завывания. Спустя минут пять ветер на миг раздул белую завесу, и я разглядела впереди крыльцо двухэтажного домика.