Перелом

Их корешков не было видно, но мои пальцы выхватили то, что мне было нужно. По энергии, идущей от Вашей книги, я поняла, что именно ее я искала весь день.

В подтверждение Света показала мне в видеокамеру телефона обложку «Между ангелом и бесом…», потом развернула книгу, и я ахнула: внутри некоторые страницы были в подчеркиваниях и выделениях фломастером.

– Она у меня как рабочий блокнот, – улыбнулась Света. – Я тут свои мысли записываю, когда перечитываю.

И через секунду огорошила вопросом:

– Почему Вы дальше не пишете? Мы ждем продолжения!

И тут осеняет меня:

– Света, Вы хотите сказать, что меня уложили в постель с переломом, чтобы я писала книгу?

– Да.

– Но я же работаю, мне некогда…

Я немного лукавила. «Между ангелом и бесом…» я писала в Москве, работая на куда более сложном участке – генеральным директором издательского дома, главным редактором журнала, при этом добираясь на работу из Щелково по три часа и столько же тратя на обратный путь.

– Но я не хочу работать на корзину, – устало продолжила я. – Сегодня издать книгу без денег нереально. 300-500 тысяч – огромные суммы. И потом, я считаю такую практику – издание книг за деньги автора – крайне порочной! Эдак любой бездарь при бабках напихает в свое детище глупостей, исказит историю, заплатит и станет называть себя писателем.

– Не думайте об этом. Ваша задача – написать книгу. Всё остальное – забота Вселенной.

И правда, вспомнила я. Обе мои книги вышли в Москве без моих вложений – мне же еще и гонорар заплатили. А кто я для столицы? Неизвестный автор, да еще под псевдонимом. Но раз должны они были по неведомой мне воле небес быть изданы – они и увидели свет.

Стало быть – по этой логике – если я не засяду за исполнение своего предназначения, мне не только ногу поломают, а что-нибудь покруче.

Коротко скажу, что рассказала я в своих произведениях собственную трагедию: я, ставропольская журналистка, в начале 2000-х вошла в клинч с губернатором и коррумпированной элиткой, которые задались целью вышвырнуть меня из профессии и сломать мне жизнь. «Она в крае даже уборщицей работать не будет», – заявлял тогдашний губернатор и подленькими преследованиями вынудил меня покинуть регион.