Перелом

Боль тут же прекращается. Хочется встать и уйти домой.

– А мы знаем эту девушку, – доносится до меня женский голос. Потом и мужской. Это старшая медсестра и врач.

– Вы же в прошлом году, тоже в марте, были у нас с травмой?! – недоуменно вопрошают они.

– Ну да, – потухше отзываюсь я.

В прошлом году я села на шпагат в фитнес-центре и сильно растянула под коленом мышцы бедра. Левого. Тоже – поскользнулась. Дура-уборщица налила на скользкий плиточный пол воду и стояла точила лясы, опершись на швабру и перегородив проход.

А тут я. Мне ничего не оставалось, как шагнуть прямо в лужу…

Мой ор тогда согнал со всех этажей фитнес-центра весь народ. И я никогда не думала, что умею так материться – негармонично и невежливо.

Тогда меня тоже от чего-то уберегали. Или – не пускали. Но я чего-то не поняла и ровно через год мне сломали ногу и уложили в постель. Думать.

Ну что ж. Будем думать…

– Как у новорожденной! – доносится до меня голос врача, который поставил ногу на место и теперь разглядывает второй рентгеновский снимок.

Роман Васильевич Радачинский зовут этого доктора. Молодой и красивый. Как он задержался в Георгиевске при позорно низких зарплатах врачей?

На фитнесе со мной занималась молодая девушка-хирург из Ставрополя. Она получала зарплату в 10 тысяч рублей, которых хватало только на оплату съемного жилья. А работать приходилось и ночами, делать сложные операции, спасать жизни людей.

– Если бы не родители, которые меня содержат, я бы не смогла прожить на эту зарплату, – поделилась она однажды.

И – не смогла. Вернулась в Ставрополь. Не исключаю, что Роман Васильевич тоже куда-нибудь уедет. Если власти не одумаются и не бросят все силы на то, чтобы создавать в провинции профессиональные школы – школу высококлассных врачей, школу высококлассных педагогов, журналистов, чиновников… Профессионалов, которым не страшно было бы доверить свою жизнь, здоровье, умы, будущее своих детей и внуков.

Пока же в нашей провинции правят бал бездарность и вкусовщина. Редкие самородки в этой гнилой среде просто обречены.

В древние века в европейских странах процветала обструкция – лучших людей выдавливали с родных мест, чтобы не портили основной серый фон посредственностей и не будоражили средние умы. Поэтому лучшие были вынуждены уезжать, чтобы выжить. Между делом искали себя, пытались самореализоваться, исполнить свое предназначение.

Судя по всему, обструкция актуальна и в 21 веке. Меня вот тоже в свое время выдавили. В Москву.