Перелом

Для этого надо было поднять себя на локтях на скользком резиновом матрасе, пока санитарка подсовывает под мягкое место «утку», потом умудриться вытащить ее и аккуратно опустить на пол, где она простоит «благоухая» до следующего прихода санитарки, потому что та металась по палатам между полусотней лежачих больных и ничего не успевала.

С санитарками в Георгиевской больнице была беда. Их, как написано в объявлениях в палатах, катастрофически не хватает. В результате эти, как правило, крепко пенсионного возраста женщины из окрестных сёл, используются не по назначению.

Например, привозят из пищеблока еду, разливая ее по тарелкам в промежутках между мытьем «уток». Или часами пропадают в реанимации и даже – на таких серьезных долгоиграющих операциях, как трепанация черепа.

– Так, больные! Санитарочки не будет четыре часа, имейте в виду! – громко объявляет кто-то из медперсонала в коридоре.

– А бабушка в туалет хочет, – доносится из палаты.

– Пусть бабушка терпит, – следует ответ.

В такие минуты собственная беспомощность встает в полный рост, и ты начинаешь страстно завидовать им, бегающим по больничному коридору людям в белых халатах, отстукивающим уверенные шаги каблучками, как бы специально дразня тех, кто не может встать и боится, что и ходить не сможет вообще и никогда…

В палате напротив лежит мальчик 7 лет. Он, дурачок, насмотревшись в Интернете роликов о прыжках с тарзанки, тоже прыгнул и разбил ножку всмятку. Другой мальчишка, восьмиклассник, тоже жертва Интернета, изобразил из себя мастера паркура и прыгнул с высоты развалин бывшего кирпичного завода.

Оба лежат на вытяжке и не факт, что не станут инвалидами.

И я с гордостью думаю о том, что я всё-таки отличная мать! Вырастить двоих сыновей в стране с уничтоженной идеологией, при насаждаемой морали вседозволенности, воспитать мальчишек порядочными людьми, спортсменами, эрудитами при диком сопротивлении со стороны государства, которое в 90-х навязывало совсем иные ценности, это – материнский подвиг.

Ведь порой приходилось впихивать в сыновей, насильно даже, знания и умения, которыми они теперь ловко орудуют в жизни. Но чего это мне стоило…

Та же Москва подкосила мое здоровье за те годы, что дети учились в университете, и я была для них палочкой-выручалочкой. Постоянные переживания за их сессии, несданные экзамены, трения с профессорами, нелады с девушками, поиски подработки и безденежье придарили мне гипертонию и панкреатит.