Королева воинов

Конечно, обжорой Николаева не была, но если иногда случалось переесть – ощупала слабость, тяжесть в желудке и прочне неприятности. Сейчас она даже мысленно поругала себя за жадность. Не смогла устоять перед лишним угощением! А еще думала о себе, что у нее есть сила воли!

Лиза оставила деньги на столе и вышла на свежий воздух. Вот тут-то она и поняла, что пожадничала конкретно! Голова закружилась, к горлу подступил ком. Ноги неожиданно задрожали.

«Фу! Какой – то вегетативный криз!», – отстраненно констатировала она, вспомнив у себя подобный диагноз.

«Переела? Или месячные начинаются? Так рано? Нет, не может быть!». Она присела на лавочку в нескольких метрах от кафе. Молодежь все время вертелась в дверях. На мгновение у Лизы потемнело в глазах.

– Вам плохо?

Николаева с трудом подняла голову. Перед ней стояла та серьезная черноглазая девчонка.

– Сейчас пройдет.

– Помочь? Принести воды? – девушка метнулась в кафе и уже через мгновение поднесла к губам Лизы стакан воды.

Холодная влага во рту помогла Лизе прийти в себя.

– Спасибо, – разлепила она губы.

«Хорошая девочка. Сейчас это редко бывает», – подумала Лиза, потихоньку встала, благодарственно кивнула черноглазой и медленно пошла в гостинницу.

На широкой гостинничной лестнице ей опять стало совсем муторно и она изо

всех сил ухватилась за широкие перила. Хорошенький вид она собой, наверное, сейчас представляет! Стыд какой! Подумают еще, что она пьяная. А она-то всего выпила 0,3 слабоалкогольного пива. Видимо, пора завязывать с алкоголем вообще!

Лиза с облегчением опустилась на кровать.

Головокружение продолжалось, появилась тошнота. Но это была не тошнота от передания, ее так тошнило, когда резко понижалось давление. Что ж такое?

Лиза глянула в зеркало, висящее напротив. Вот ужас. Бледно-серое осунувшееся лицо… Может вырвать и станет легче? Но она каким-то образом ощутила, что тошнит не от еды.

К ужину у нее еще появилась и тяжесть в желудке, но она решила, что поспит, и станет легче. Миша даже хотел вызвать скорую, но Лиза отговорила его.

На следующее утро они должны были уезжать. Дома у них есть хорошие врачи. А здесь разве есть нормальные специалисты? У Гольдманов уже давно был свой семейный врач, «перешедший» к ним по наследству от родителей Лизы.

Но как раз под утро ей стало еще хуже – появилась горечь во рту, рези в желудке. Гастрит начался? А может, холецистит? Миша обеспокоенно хотел отменить поездку, но Лиза настояла на возвращении в Москву. Она потерпит.