32-й кабинет

Половина опергруппы уже ожидала их у закрытой двери запущенного дома.

– Здравствуйте, рассказывайте, что случилось?

– Да вот, шизофреник один умер. Сестра пришла его проведать, а он не открывает. Потом сквозь щелку в форточке увидела, что он не шевелиться. Но я смотрел – в этом розгардияше ничего не увидел.

– Вы – сестра? – обратилась Гнатенко к плачущей женщине.

– Да.

– Примите наши соболезнования…

– Скажите, пожалуйста, а Ваш брат был агрессивен?

Женщина молча кивнула головой.

– Примите меры безопасности, на всякий случай, – тихо сказала Дина следователю.

– Вы думаете, что он может быть жив?

– Запах может говорить и об обратном, но может быть, он исходит от всеобщего… мусора.

Следователь кивнул участковому. Тот подтянул поближе по ремню кобуру и принялся стучать. Из дома не доносилось ни звука.

– У Вас есть ключи? – обратился опер к сестре.

– Есть, но только он изнутри закрывался.

– На что?

– Ну, там у него крючки были…

– Мы можем повредить дверь. Вы даете свое согласие?

Женщина кивнула.

– Давай, будем выбивать, – сказал опер участковому.

Они несколько раз навалились на двери, потрусили их, и в дверном проеме образовалась тоненькая щелочка.

– Стой! – следователь достал из своего планшета металлическую линейку.

Немного повозившись, ему удалось поднять крючок, и дверь смогли открыть. Едва двери распахнулись – в нос им ударила смесь страшного запаха непроветренных вещей, давно немытого тела, гари и оружейной смазки.

– Ох, раскройте окна, надо проветрить, – простонала Дина, зажав пальцами нос.

Теперь вся одежда напитается этим гнилым запахом, и ей придется идти на работу пешком, чтоб хоть немного проветриться по дороге!

Когда глаза участников следственных действий привыкли к мраку помещения, они прошли сквозь веранду, столовую и «гостиную» в спальню, где и находилось тело умершего. Григорий лежал на полу в скрюченной позе, левой рукой держась за сердце, а правой – сжимая игрушечный автомат. Перед ним была выстроена баррикада из старых чемоданов и еще каких-то вещей.

– О, Боже! Это он с фашистами воевал? – спросила сочувственно судмедэксперт у сестры покойного.

– Да, – утирая слезы, подтвердила та догадку Дины.

– Бедный он, бедный! Как наши люди так сходят с ума?!

– Постепенно. Личная жизнь не сложилась. Потом – неприятности на работе.