Рыжий клоун. Роман

 – Почему ты застыл страшной статуей?

– Что было нужно серому господину от малыша Беноша? – спросила Лелэ, пытаясь заглянуть Шарлю в глаза. Он протянул ей записку и сказал:

– Девочка Симона желает, чтобы я поздравил её с днём рождения.

– Прекрасно! – воскликнул сверху Бебэ. – Усядемся на наши цирковые велосипедики, вооружимся свистелками, дуделками, пыхтелками и…

– Погоди, Бебэ, – крикнула Лелэ. – Здесь нужен другой подход. Ты же видел это белоснежное явление. Ты первый сказал, что она похожа на ангела, спустившегося с небес, а наш Бенош на растерявшегося беспризорника, который может сорвать номер.

– Да-а-а, – высунувшись из двери, проговорил Бебэ. Он состроил смешную гримасу, изобразив растерянного Беноша.

– Я, правда, так глупо выглядел? – воскликнул Шарль.

– Правда, – хлопнув его по плечу, сказала Лелэ. – Но это уже в прошлом. Забудь. Вставай, нас ждут великие дела.

Шарль поднялся и поплёлся за Лелэ. Он не задавал ей никаких вопросов.

Знал, Лелэ – уникальная женщина. Он любил её, как родную мать. За тринадцать лет она ни разу не повысила на него голос, ни разу не рассердилась на него, хотя поводов было предостаточно. Как ей удавалось быть мягкой, нежной, доброй, для Шарля оставалось загадкой.

– Делай всё, как я скажу, – шепнула ему Лелэ, скрываясь за дверью директора цирка.

Через минуту наружу высунулся её большой красный нос, за ним глаз, рука и лишь потом зазвучал таинственный шёпот:

– За-хо-ди.

Шарль огляделся по сторонам. Никого. Юркнул в приоткрытую дверь.

– Привет, давненько не виделись, – проговорил директор цирка Рудольф Велзер. Он сидел за своим полированным столом и снисходительно улыбался. – Матильда обижена на тебя. Льёт слёзы. Хорошо, что у тебя хватило ума прийти до того, как я тебя вызвал. Молодец. Я ценю смелых людей. Я прощаю тебя и… – он поднялся. – Разрешаю тебе сводить Матильду в синематограф.

– Ах, как мы польщены! – воскликнула Лелэ, прижав руки к груди.

 – Это честь, большая честь. Но… Бенош не сможет пойти в синематограф.

– Почему? – нахмурился директор.

– Ему совершенно нечего надеть, – проговорила она трагическим голосом. – Он не осмелится взять под руку вашу дочь, если на нём будет надет вот такой клоунский наряд.

Лелэ приказала Шарлю несколько раз повернуться.

– Да-а-а, – вновь усевшись за стол, проговорил директор. – Да, непорядок.