Рыжий клоун. Роман

Я готов пустить своё богатство по ветру сейчас,

Чтоб вы остались в балаганчике на час, а если повезет,

На день иль два… Я вижу, вас смешат мои слова.

Готов я Королеве услужить.

Готов сто лет её смешить, смешить…

Шарль нацепил на голову рыжий парик и заливисто рассмеялся. Симона покачала головой, проговорила грустным голосом:

– Смотреть на твои кривляния мне не смешно. Мне обидно, обидно, обидно… Ты, Шарль, замечательный, умнейший человек, талантливый актер, неужели ты решил провести всю свою жизнь в этом скрипучем ящике с красивым названием – цирковой балаганчик.

Не балаганчик, балаганище.

Шарль усмехнулся:

– Ты первая употребила превосходную степень, описывая моё скромное жилище. Меня распирает чувство гордости. Я сейчас просто лопну от собственной значимости и важности, – он надул щёки. – Я лопну, а ты, Симона, будешь оплакивать великого актёра, непревзойдённого рыжего клоуна, гениального…

– Шута, глупо прожившего свою жизнь, – закончила его тираду Симона.

– Шарль, твой выход! – закричал распорядитель цирка.

– Меня зовут, – поправив парик, сказал Шарль. – Позвольте вас покинуть ненадолго.

Не исчезайте, об одном могу просить.

Надеюсь, вы сумеете простить

Мне все сии дурацкие кривлянья?

Прошу, останьтесь у окошка изваяньем.

А я вернусь и напишу портрет:

Окно, подсолнухи, небесный свет и дама…

– Шарль, поспеши, к концу идет программа, – стукнул в дверь распорядитель.

– Лечу-у-у, – воскликнул Шарль, шагнул за дверь, остановился. – Не исчезай, Симона. Жди. Я мигом… Мигом я вернусь… – долетел издали его голос. Уже не его голос, а голос рыжего клоуна, веселящего публику.

Симона взяла белый лист, и написала:

«Милый, милый, Шарль! Прости. Я вынуждена уйти. Да, да, да уйти, несмотря на всё, что ты для меня сделал… Из-за того, что ты для меня сделал. Ради тебя, ради себя, ради НАС, Шарль.

Я понимаю, балаган – твоя жизнь, твоя работа, дающая тебе возможность жить… не жить, существовать.

Лицедейство, шутовство настолько впиталось в твою кожу, проникло в кровь, в разум, что… (пожалуйста, придумай дальше сам, у тебя это лучше получится). Знаю, ты станешь укорять меня, говорить, что прежде меня забавляли твои трюки, веселил клоунский смех. Да, ты прав. Прежде мне было весело, потому что я была маленькой. А теперь, я выросла, Шарль.