Рыжий клоун. Роман

Да, да, просил, вы не ослышались. Джордж Стовассер никогда ничего не требовал. Он никогда не кричал, не приказывал. Он чуть менял интонацию и говорил:

– Прошу вас, сделать то-то. Он так разговаривал даже с прислугой. А провинившихся журил негромким голосом:

– Как вам не совестно. Я же просил вас, надеялся на вашу порядочность, а вы…

После такой проволочки, люди не смели больше не выполнять его просьб – повелений.

Я обещал Джорджу выполнить всё, о чём он меня просил. Я выполняю обещание…

Он склонил голову и погрузился в чтение завещания.

Читал он медленно, расставляя ударения на нужных словах. Шарлю представилось, что завещание читает ему сам Джордж Стовассер.

– В случае нашей смерти, дочь наша Симона Стовассер, становится прямой наследницей всего состоянии. До двадцатилетия Симоны право распоряжаться имуществом возлагается на родного брата моей жены Евгении Стовассер Шварца Штанцера.

В двадцатый день рождения Симона должна привести в дом рыжего клоуна из цирка Шапито.

Но не простого шута для развлечения, а человека, полюбившего её маленькой воспитанницей пансиона в строгом чёрном платье-капкане. Клоун не должен знать о том, что Симона богатая наследница. Ему должно быть не больше сорока лет.

Если такого человека не найдется, значит вы, Шварц, плохо искали. Симона сможет вступить в права наследования пятой частью состояния после того, как в дом войдёт рыжий клоун.

Три части состояния я завещаю Шварцу Щтанцеру.

Одну часть Аспазии Ля Руж.

Одну часть рыжему клоуну по имени, – банкир поднял голову, посмотрел на Шарля поверх стёкол, спросил:

– Как ваше имя, господин клоун?

– Шарль, – прошептал он. Банкир кивнул, опустил голову и громко прочёл:

– По имени Шарль Бенош!

Женится этот господин на Симоне или нет, не важно. К сорока годам он может уже быть отцом многочисленного семейства. Если так, я его поздравляю. Я прошу, я умоляю его об одном: относиться к моей девочке, как к сестре, не оставлять её в трудную минуту.

Я надеюсь, что Шарль Бенош человек порядочный, он поймёт, что я не покупаю его любовь, его преданность, его дружбу.

Если, Шарль Бенош человек иной, то он может взять деньги и исчезнуть из жизни Симоны Стовассер навсегда. Это его право, – банкир поднял голову, посмотрел на Шарля. – Но я верю, что рыжий клоун – человек чести. Иначе бы он не сидел в моём доме, где в сотнях зеркал чёрными привидениями отражаются злые помыслы непорядочных людей.