Рыжий клоун. Роман

– Убирайся отсюда, пока не треснули по швам твои новенькие брюки, – громко сказала Матильда, ткнув Шарля в грудь. Он пошатнулся и уселся на пол. Она растерялась.

– Я тронула тебя кончиками пальцев, а ты… – она звонко рассмеялась. – Вот это да! Вот так сюрприз! Да это же наш новый номер… Па-па! Папа, иди скорей сюда. Смотри, как я отшила ухажера!

Рудольф Велзер появился в дверном проёме так быстро, словно всё это время подслушивал за дверью и ждал удобного момента, чтобы явить свой лучезарный лик.

– Поверженный Гектор, – усмехнулся он, глядя на сидящего на полу Шарля.

 – Матильда, ты гений. Этот номер можно показывать публике. Ты станешь самой, самой, самой знаменитой амазонкой. Мы придумаем тебе соответствующий наряд, а Гектора оденем в шкуры. Что скажешь?

– Мне остаётся крикнуть: браво! Брависсимо, Матильда! – Шарль захлопал в ладоши.

– Довольно, – нахмурился директор. – Какой ты Гектор. Ты – надутый спесью мыльный шарик. Шлёп, и пропал, и нету. Пустое место. Вставай, чего расселся здесь? Иди, рядись в своё тряпьё, лепи свой красный нос громадный, бели лицо белилами, малюй глаза и рот, чтобы смеялся наш народ.

Запомни, зря я денег не плачу. И так с лихвой с меня сегодня получили. Достаточно. Скажи Лелэ, чтоб завтра не приходила за гонораром. Не дам.

– Спокойно ночи, – проговорил Шарль и вышел. Дверь за его спиной громко хлопнула. Он улыбнулся.

– Итак, в финале нашего романа – многоточие. Посмотрим, как дальше будет развиваться действо, лицедейство. Смеяться будем после, если захотим… Ну, а глупцам поспешный смех простим.

Понедельник в цирке был выходным днём. Шарль мог делать в этот день всё, что пожелает. Он долго валялся в постели. Слышал шум за окном, позвякивание посуды, негромкие разговоры Бебэ и Лелэ, но вставать не хотел. Нежился в мягком пространстве полусна-полуяви, где всё было по-иному. Всё от рождения до сегодняшнего понедельника. Мысль о девочке Симоне заставила его открыть глаза.

– Навестите меня в пансионе мадам Ля Руж, – зазвучал в его мыслях её голосок.

– Интересно узнать, какая она, эта мадам Ля Руж, – подумал Шарль и поднялся. Он позавтракал, надел новый костюм и отправился в пансион навещать Симону Стовассер.

Дорога петляла среди зелёных холмов, на которых белыми пятнами просвечивали домики с плотно закрытыми ставнями. Безлюдье. Звенящая тишина. Даже птиц не слышно. Только звук шагов Шарля нарушает молчаливое спокойствие этих мест, тишайшее безмолвие полотна, залитого солнечным светом.