Марина Жюли. Романтика и приключения

Вам, такому эрудированному искателю приключений, незачем было вообще заговаривать с такой девушкой, как я. Спасибо за чудесно испорченный вечер, мосье болван.

Марина развернулась и ушла, оставив на скамье белую розу…

Колокольчик над входной дверью весело зазвенел. Марина вышла встретить первого посетителя. На пороге стоял Раймон, прижимая к губам белую розу, и улыбался.

– Доброе утро, мадмуазель! – растягивая слова, проговорил он.

– Доброе утро, мосье, что вам угодно? – сухо спросила Марина.

– Вы злитесь, а вам это совсем не идет, – Раймон улыбнулся. На щеках появились ямочки, которые сегодня просто взбесили Марину. Она отвернулась.

– Я буду крепкий кофе, – сказал Раймон, усаживаясь за столик.

Колокольчик весело звякнул, сообщая о новом посетителе.

– Бонжур, мадмуазель Марина. Я сегодня специально встал чуть раньше, чтобы зайти к вам, – радостно сообщил толстяк, появившись на пороге. Сегодня он выглядел элегантнее, и даже лысина не была такой мокрой и красной, как вчера.

– Доброе утро, мосье Поль. Вам большой кофе и две булочки? – спросила Марина, приветливо улыбнувшись.

– Нет, сегодня я, пожалуй, съем четыре булочки, – сказал толстяк и плюхнулся за свой столик.

– Мосье, вы еще не пробовали здесь фирменные булочки? – спросил Поль у Раймона. Раймон отрицательно покачал головой. – Обязательно попробуйте. Настоятельно вам рекомендую. Таких булочек нигде во всем Париже не сыскать. Уж поверьте опыту старого гурмана.

– Благодарю за совет, – сказал Раймон и отвернулся.

Марина ужасно нервничала из-за того, что красавец Раймон торчит в кафе и не собирается уходить. Она сердилась на посетителей, которых как назло было больше, чем всегда. Марине приходилось то и дело проходить мимо Раймона. Каждой клеточкой тела она чувствовала, его внимательный взгляд, и от этого становилась совершенно неуклюжей.

Наконец, она не выдержала и резко спросила у Раймона:

– Вы долго еще будете здесь торчать, мосье? – он посмотрел на нее снизу вверх своими голубыми глазами, в которых отражалось небо, цветущие каштаны и еще что-то неуловимое, и смущенно улыбнулся.

– Я буду торчать здесь до тех пор, пока не получу прощения. Вчера я вас совсем не хотел обижать.