Марина Жюли. Романтика и приключения

– Это просто вульгарно, если не сказать хуже. Вы совершенно правы, дорогая, – подтвердил Шарль, склонившись к самому уху Марины.

– Господин, писака, не приставайте к барышне. А то мне придется поменяться с ней местами, – предупредил Раймон.

– Попробуйте, – развалившись в кресле, сказал Шарль. – Она вам обязательно откажет. Она же ни за что не согласится сидеть у иллюминатора и смотреть вниз. Верно?

– Нет, – ответила Марина.

– Нет? – Шарль даже подпрыгнул. – То есть вы хотите сказать, что желаете сидеть у иллюминатора и смотреть на мир с высоты птичьего полета?

– Хочу.

– Раймон, уступи даме место, – приказал Шарль.

Раймон поднялся. К ним тут же подбежала стюардесса.

– У вас что-то случилось, господа? – в голосе испуг. – Мы уже готовимся к взлету. Будет лучше, если вы останетесь на своих местах и пристегнете ремни.

– Мы просто поменяемся местами и пристегнемся, – успокоил ее Раймон.

Марина взглянула в иллюминатор и закрыла глаза. Ее руки стали влажными от напряжения. Она поняла, что совершила опрометчивый поступок, поменявшись местами с Раймоном.

Но отступать было уже поздно. Самолет медленно двигался к взлетной полосе. Марина решила подумать о чем-то, не связанным с полетом. Она вспомнила большой белый купол Сакре-Кёр, где на самой верхней смотровой площадке у нее была любимая скамеечка. Марина могла часами сидеть там, смотреть на Париж с высоты птичьего полета и слушать чарующую музыку самого большого колокола Савояр дара Савойи.

Ты на крыши Парижа посмотри с высоты,

С высоты облаков, где гнездятся мечты…

Словно угадав ее мысли, пропел Раймон.

Марина открыла глаза и увидела, что они уже парят над белоснежными облаками, похожими на сладкую вату.

– Я даже не почувствовала, как произошел отрыв от земли, – сказала Марина, зачарованно глядя на облака. – Какая красота! С земли никогда не увидишь такого. По этим пушистым облакам просто хочется побегать, скинув туфли.

Мне хочется бежать по облакам

Бежать навстречу счастью иль судьбе.

Мне хочется по солнечным лучам

Найти дорогу, что ведет к тебе.

Мне хочется кричать на весь Париж:

– Марина, где ты? Под какой из крыш?

Лишь зайчик солнечный метнется по трубе.

А ты… Ты, как и прежде, промолчишь.

Это стихотворение написал мой дед, когда они летели из Америки. Он надеялся на встречу с Мариной. Надеялся и боялся, что не сможет разыскать ее, – сказал Раймон негромко. Он сидел, откинувшись в кресле с закрытыми глазами.