Марина Жюли. Романтика и приключения

Вторя ему, начал позвякивать колокольчик над входной дверью в кафе. Обычный рабочий день пролетел незаметно.

В восемь Марина закрыла кафе и поспешила в Аквабульвар на встречу с Раймоном. На первом занятии он научил ее нырять, объяснил все тонкости подводного погружения. А потом сказал:

– Ты делаешь потрясающие успехи. Мне даже начинает казаться, что ты нарочно сказала, что не умеешь плавать, потому что хотела больше времени проводить со мной. Так?

– Да, да, да, вы весьма прозорливы, мосье, все было именно так, – в голосе Марины прозвучало раздражение.

 – Свое решение я приняла тогда, когда вы обидели меня, а я чуть было не вцепилась вам в лицо. Тогда-то я и решила, что никогда, никогда…

– Не расстанешься со мной. Что будешь преследовать меня, запишешься на все мои уроки подводного погружения, – обняв ее, закончил Раймон. – Давай не будем о плохом. Я не хочу ссориться с тобой, Марина. Не хо-чу…

«Молчи, ты ссоришься со мой, не ведая пока,

Что хлещешь по себе самой, а ты во мне хрупка».

[3 - Василий Федоров.]

Больше подобных разговоров у них не было. Были упорные тренировки, после которых Раймон отвозил Марину домой. Он целовал ее в щеку, дарил белую розу и уезжал. Через месяц Марина решила пригласить его на чашечку кофе. Раймон кивнул в знак согласия и вышел из машины. На пятый этаж они поднимались молча.

– Располагайся, а я пока сварю кофе, – сказала Марина.

– Угу, – ответил Раймон и шагнул в комнату.

Марина заправила кофеварку и подумала, что коньяк, который давным-давно стоит в кухонном шкафчике, будет весьма кстати.

Поставила на поднос два коньячных бокала, положила белую розу и пошла в комнату. Раймон стоял у стены, на которой висела большая фотография в старинной раме.

– Откуда у тебя эта фотография? – не поворачивая головы, спросил Раймон каким-то незнакомым голосом.

Марина поставила поднос на журнальный столик. Руки у нее задрожали, внутри сжалась большая пружина страха и по спине побежали противные мурашки. Марина опустилась на край дивана и тихо сказала:

– Это моя бабушка…

– Ее звали Марина?

– Да, – голос Марины предательски дрогнул.

– Она умерла два года назад? – спросил Раймон так, словно это был не вопрос, а утверждение. Марина кивнула. – Ее похоронили на кладбище Пер-Лашез там же, где покоятся Эдит Пиаф, Айседора Дункан, Мольер, Лафонтен, Бальзак, Шопен, Бизе и… мой дед – Роман Болдырев.

Раймон повернулся. Его голубые глаза были совсем темными. А на щеках блестели капельки слез.