Расскажите, тоненькая бортпроводница. Повесть

Оля твердо знала: Александр должен стать ее мужем, именно он должен быть рядом с ней всегда, потому что он сам это ей пообещал там, на темной лестнице.

Старушка поднялась, погладила Олю по голове, улыбнулась и исчезла за дверью начальника ОК с надписью «Приема на работу нет». Оля тупо смотрела на надпись и думала, что давным-давно не была на ипподроме, давно не встречалась с Иришкой, забросила институт, работу, друзей из-за иллюзорного Александра, которого видеть ей сейчас совсем не хотелось. Мало того, реальный Александр, в кримпленовом костюме, был ей даже противен.

Она явно увидела яркий солнечный свет, кусочек голубого неба с белыми барашками облаков и улыбнулась.

– Ну, и долго ты тут сидеть будешь с глупым лицом? – грянул над Олиной головой строгий голос.

В дверном проеме стояла начальница ОК. Оля сообразила, что видит небо и солнце через окно кабинета, на пороге которого стоит строгая дама.

– Давай сюда свои документы. Живо, – скомандовала она. – Заходи.

Дама прошла к своему столу, что-то написала на белом листке, протянула его Оле.

– Вот тебе направление на медицинскую комиссию. А для того, чтобы пройти нашу медкомиссию, тебе потребуется не меньше двух недель, – начальница сделала ударение на слове «нашу», намекая на то, что все не так-то просто, что здесь людей отбирают для полетов в небо, а не в конструкторское бюро.

– Когда соберешь подписи всех врачей, вот здесь поставишь штамп, – наставляла она Олю. – Времени у тебя не так уж много. Через две недели начнется учеба. Не успеешь комиссию пройти, будешь еще год ждать. Все ясно?

– Значит я…

– Будешь стюардессой, – засмеялась строгая дама. – Ты хоть знаешь, кто за тебя хлопотал?

– Кто? – у Оли пересохло в горле.

– Прославленная военная летчица Мария Николаевна Попова – командир звена «Ночных ведьм», легендарная женщина.

Оля не могла поверить, что вот так запросто рыдала на плече у Ночной ведьмы, прошедшей дорогами войны.

– Мне надо было слушать ее рассказы о боях, о полетах, о ночных ведьмах, а не заливать своими слезами ее одежду, – подумала Оля и дала себе слово: непременно разыскать Марию Николаевну и подробно расспросить ее о войне, о жизни, о люби.