Аэлита. Девушка-птица

Он закружился вокруг Аэлиты, взмахивая фалдами длинного плаща вверх-вниз, словно птица крыльями. Движения человека были такими легкими и грациозными, что Аэлита приняла их за ритуальный танец приветствия. Она прижала руки к груди, боясь нарушить неведомую ей церемонию.

Человек в чёрном, расшитом золотом плаще, трижды обежал вокруг неё, трижды прокружился пред ней и замер, приподняв правую руку вверх, а левую опустив внизу. Мгновение они стояли друг против друга. Затем человек бросил свой плащ к ногам Аэлиты и медленно пошёл к трону.

– Неужели, это император? – подумала она, внимательно разглядывая его белоснежные одежды украшенные замысловатым золотым орнаментом.

– Руми! – усевшись на трон, проговорил император.

– Руми, – поклонилась ему Аэлита.

– Тебя, верно, удивило мое поведение? – спросил император.

– Немного, – ответила Аэлита.

– Ты первая, кто сказал мне правду, – проговорил император, пристально глядя на неё своими чёрными, как ночь глазами. – Мой странный танец называется «Са-ма».

Наш дворец не случайно назван дворцом Вселенского Единения. Именно здесь соединяются Небесная Гармония и Земное Вдохновение, и рождается обновленное сознание, обновленный человек сотворенный по образу Бога.

Император поднялся с трона, сбежал вниз по ступеням, подхватил свой чёрный плащ и, набросив его на плечи Аэлиты, сказал:

– Я рад приветствовать тебя в Запретном городе, городе избранных. Если ты захочешь побывать за его пределами, посмотреть на простолюдинов, воспользуйся этим плащом, этим символом бренной телесной оболочки. Но прежде дай мне слово, что никто не узнает, где ты теперь живешь. Ты никому не расскажешь о Запретном городе. Никто не должен видеть, откуда ты приходишь и куда ты уходишь.

– Обещаю, – проговорила Аэлита, внимательно разглядывая красивое лицо императора. Чуть заостренный нос, тонкие губы, большие глаза, тёмные слегка волнистые волосы, светлая кожа, строгий проницательный взгляд.

– Мне сообщили, что ты рисуешь необыкновенные картины, которые снятся тебе во снах. Это верно? – спросил император. Его голос звучал властно, но в нем было что-то магически притягивающее, завораживающее.