Цена сокровищ: Опасные тайны Китеж-града

Я согласился и хорошо же теперь выглядел со стороны – почти тридцать лет не искал встреч со Стеллой, а сейчас явился полюбопытствовать, как ей сидится тюрьме.

– Мы думаем, как тебе помочь.

– Не стоит. – Она опустила голову и уставилась на свои ладони, потом будто что-то заметила на них и быстро убрала на колени под стол. Она была похожа на незнакомую мне маленькую провинившуюся ученицу – покорная и слабая, и я ее такой не знал.

– А ты помнишь… – начал было я и осекся. Стелла снова подняла глаза – я пришел не туда и не к той.

Я встал, и Олег немедленно обернулся в мою сторону:

– Что, уже?

– Да, – кивнул я ему.

– Ты тогда подожди меня в коридоре, – попросил Олег, – у меня есть к Стелле несколько личных тем от родных, хорошо?

Я постучал по двери, конвоир выпустил меня – безразличный ко всему, даже к моей неудаче. Это немного отрезвило – какой я дурак!

– И давно ты влюблен в нее? – спросил я, когда вернулись в машину.

– С четвертого класса, – не стал он отпираться, но как-то уж слишком показно принялся что-то искать в бардачке, потом будто спохватился и выпрямился за рулем, завел стартер, и мы поехали. – Я и с тобой-то дружил, потому что был убежден, что она любит тебя.

– Думал, так сможешь чувствовать себя ближе к ней? – Я по обыкновению принялся рассматривать персонажей и пейзажи за окном.

– Вроде того…

– Рыцарь на белом коне, – совсем недобро усмехнулся я.

– Можешь сколько угодно смеяться, – парировал Олег, – но все эти годы мы со Стеллой дружили. Моя Марьянка перезванивалась с ней, ну там, обсуждали детей, рецепты, она привозила моим подарки из южных стран. Мы были у нее в Париже, когда Сашу только-только туда перевели. Все стало сложнее, когда появился Чернов. Он избегал ее прежних знакомств, и мы виделись реже, чем раньше, больше говорили по телефону.

– Возможно, просто не хотел, чтобы его сравнивали с вундеркиндом-дипломатом, – предположил я.

– Ты никогда не сдаешься? – Олег затормозил на светофоре и обернулся ко мне: – Последнее слово всегда должно быть за тобой?

– Последнее слово дают обвиняемому или приговоренному к смерти. – Я не стал поддаваться на его провокацию и равнодушно пожал плечами.