Ведьмина роща

– Это с кем это ты за руку ходить вздумала, а? С этим нечистым, что ли? – Она наставила на Глашу вымазанный в муке палец и сердито затрясла им в воздухе. – Чтобы я его больше рядом с тобой не видела! Не то обоих выпорю!

Глаша удивленно вытаращилась на тетку. Варвара Дмитриевна всегда отличалась суровым нравом, но указывать Глаше и Аксютке, с кем им водиться, она никогда себе не позволяла. Глаша и в прошлый свой приезд гуляла с мальчиками, так тетка только посмеивалась, а тут вдруг с такой злобой накинулась на нее, точно та кур у нее подавила.

– Брось, Варюша. – Дядька Трофим опрокинул стакан мутного вонючего самогона и поморщился. – Глебка – нормальный парень, как раз барышне нашей по мерке. С кем ей еще водиться, как не с ним? Ну, сама подумай. У нас-то читать не каждый складно может, а Глафира – девка ученая, вон книг больше, чем платьев, привезла. Ей парень грамотный нужен. А Глеба и отец ее знает, учил он его, что ли. Говорит, хороший парень, умный и небрезгливый. А уж если Елисей говорит, так оно и есть.

Правда, Глафира?

Но тетка Варвара не унималась:

– Да у тебя все хорошие: и пропойца Митрофан, и ведьма из мазанки. Всех он защищает! Милиционер, ядрена мать! Лучше б нас защищал, чем нехристей этих!

– А Глаша у нас в ведьмы собралась, – злобно фыркнул из угла Сашка. – Ей этот нечистый точно по мерке будет!

Глаша вскочила, задыхаясь от обиды. Мало того, что не в свое дело так настырно лезут, еще и ведьмой окрестили.

– Что вылупилась? – Сашка яростно сверкнул глазами.

 – Думаешь, не видел, как глазенки-то у тебя засверкали, когда Кондрат сказал, что Хожий невесту себе искать будет? Чуть не прыгала от радости.

Глаша опустила голову, собрала со стола посуду и молча ушла к себе. С Сашкой она в тот вечер больше не разговаривала, и тот, послав всех к чертям, ушел с парнями на рыбалку на дальнее озеро, а Яхонтовы с Егором и «подкидышами» на следующий день отправились в соседний колхоз к Варвариной матери – Агафье Степановне. Тетка она была еще более суровая, чем сама Варвара, и Глаша заранее загрустила, ожидая продолжения вечерних разговоров.

Она бы и рада не поехать, да одну ее оставлять тетка наотрез отказалась, а Егор и Аксютка давно ждали, когда поедут к бабушке, и Глаша не хотела лишать их этой радости. Смешливую и легкую, точно одуванчик, Аксютку любили все, даже бабка Агафья, и, глядя на счастливое лицо сестры, Глаша решила, что вечно обсуждать ее женихов ни у кого терпения не будет, потреплются недельку да отстанут.