Театр хаоса

У старухи Идрины все травы хорошие, Идрина их сама выращивает, а не с соседской клумбы дергает! – она наклонилась к корзинке и поворошила мешочки. – Тебе на кого? Человека? Демона? Полукровку? Мужчину? Женщину? Бестию? Чего зыркаешь? Некоторые любят гарпий или кого покрупнее, а с ними без приворота или любовного нельзя – мигом член-то отхватят.

Старуха хрипло расхохоталась. Парнишку опять передернуло.

– На бабу людскую, – бросил он сердито.

– На бабу людскую… – повторила старуха, ковыряясь в мешочках.

Красноволосый задохнулся возмущением:

– А тебе-то что за дело?!

Идрина швырнула мешочки в корзину и сердито всплеснула руками:

– Как это что за дело?! Я тебе траву продам, она не подействует, потому как у бабы твоей вон, как у самой Идрины, все уже поссохлося и ничего не хочется. – она тряхнула бедрами, с удовольствием отмечая на красивом лице мага брезгливую гримассу. – А ты потом будешь тут скакать и плеваться что у Идрины трава плохая! Или приворожишь совсем малявочку, на которой еще печати чистоты стоят, и тебе потом твой петушиный атрибутик оторвет – и опять начнется «У Идрины трава плохая»! Нет, милок, Идрина знает, для какого возраста какая трава подходит, а какая нет!

Маг побагровел:

– Заткнись, старуха!

– Слышь, малец! – лениво тряхнув парня, рыкнул начальник стражи.

– Молодая баба, – сухо бросил парень.

– Молодая… – старуха снова принялась перебирать мешочки, взяла с десяток и, прищурясь, посмотрела на парня.

– Да чтоб тебя! Это-то тебе зачем?

– Слушай, петушок! – Идрина снова бросила мешочки в корзину и уперла руки в бока. – Тебе трава нужна али кому? Знатные на своих дочек дорогие печати ставят, и не на каждую печать у меня трава есть!

– Я не знаю, – раздраженно отмахнулся тот.

Идрина опустила корзину и наставила на красноволосого костлявый палец:

– Вот узнай о ней побольше, потом приходи за травкой. Хотя на такого яркого мальчика девки и так должны сами падать.

Старуха развернулась и зашагала прочь.

– Да подожди ты, ведьма старая! Дай мне для самой сильной печати! – крикнул ей в след парень.

Идрина выплюнула ругательство и лениво повернулась:

– Ты дочку Олрикса трахнуть решил что ли? На ней самая сильная печать. Или дочку министра финансов? Или принцессу Зарении? На них у меня ничего нет.

– Как? – опешил тот.

– Каком об косяк! – фыркнула старуха.