Печать клятвы

– Зря ты перешла дорогу Картарам, бастард!

Кира вскочила, поворачиваясь лицом к говорящему. Лорд Фрэнсис Картар, человек, один из самых старательных лизоблюдов Его Величества Гурига, воздушный маг шестого уровня. Не тот, кого следует серьезно бояться.

Кира сжала в кулаке амулет МинМагии, усилила щиты и рванула к деревьям. Пусть попробует догнать, а она пока призовет магию Истины. Кира выросла в этом парке и знала здесь каждое дерево, и хотя платье цеплялось за ветки, она бежала быстрее Картара. Амулет в руке нагрелся, давая понять, что магия готова, и Кира резко остановилась.

Серое одеяние ее преследователя, плохо заметное в полутьме парка, мелькнуло справа, поток воздуха, ломая ветки, ринулся к ней, но расшибся о щит. Прозрачно-алый луч разрезал ночной мрак и сковал руки мага кандалами, тот дернулся и зло зарычал, но с места двинуться уже не мог. Кира с облегчением выдохнула. Пара минут, и лорда Картара перенесет во временную тюрьму Министерства, где ему предстоит долгий допрос, а затем – пожизненное заключение в МагТюрьме или казнь. Если он переживет допрос…

Кира вышла из-под деревьев и вгляделась в лицо мага. Старик, еще не глубокий, но уже с серебряной головой, в глазах ужас, отчаяние и какая-то детская обида. Не похож на орденского фанатика. Что толкнуло его на покушение? Картары никогда не выказывали неприязни Олриксам, когда-то Кира даже пыталась подружиться с дочерью Фрэнсиса, Марианной, но ту интересовали куклы и бантики, а Киру – яды и магия.

От этих воспоминаний стало грустно и тяжело, Кира подошла ближе, с сочувствием наблюдая, как магия истины неотвратимо обволакивает старика.

Картар действительно замышлял убийство, магия истины не умела ошибаться.

– Зачем, лорд Картар? – Тихо спросила Кира. – Что я сделала вашему роду?

Мужчина вскинул голову, но ничего не ответил, потом лицо вдруг озарилось победной улыбкой.

Острые крючья вспороли плечи и резко дернули вверх. Феникс! Она забыла про безумную бестию!

– Фарин! Остановись, Фарин! – Крикнула Кира, хватаясь за его лапы, но феникс ее не слышал.

Перед глазами вставала красная пелена, в ушах вопли птицы и собственный крик сливались в сплошной гул. Из когтей бестии била тьма, просачиваясь внутрь и мешая дышать и думать. Кира попыталась позвать отца и поняла, что падает. Вода мягко приняла ее в свои объятия, увлекая вниз. Попытки грести отозвались острой болью, перед глазами темнело, воздух заканчивался слишком быстро.