Медвежье молоко

В телефоне слышались короткие гудки – их размеренность вызывала в теле непроходящую дрожь.

Эта старая маразматичка едва не угробила их! Своей истерикой она чуть не довела Оксану до нервного срыва и не угробила вместе с внучкой!

И что с Альбиной?

Хотелось обернуться – и было боязно обернуться. Воображение рисовало тысячу ужасных картин, которые Оксана так же мысленно стерла усилием воли. Под сердцем стало тесно и холодно.

– Альбина? – сипло позвала она и принялась расстегивать ремень, кнопка скользила в мокрых пальцах.

– Не открывай, – ответила та почему-то шепотом. – Там страшный бычок.

Оксана перестала бороться с ремнем и глянула через стекло.

Посреди дороги и немного позади них стоял лось.

Оксана вздрогнула, представив, что стало бы с ней и с Альбиной, если б животное врезалось в машину.

Крутые бока вздувались и опадали, напомнив Оксане кузнечные мехи. Голова, увенчанная рогами – левый оказался обломан, – клонилась к земле, и ноздри беспрерывно двигались, точно вынюхивая след.

– Мама! – громким шепотом произнесла Альбина. – Его поклевали птички.

Теперь Оксана поняла, отчего бока лося ходят ходуном: в шерсти, черной от запекшейся крови, зияли сырые проплешины. Кое-где шкура отходила лоскутами – там уже вовсю пировали слепни, – и виноваты были совсем не птички. Нет, не птички! Но какой зверь мог нанести такие раны?

При мысли о неведомых хищниках, может, даже медведях, Оксана снова покрылась липким потом, не зря же это место издревле называлось Медвежьей Горой! Или раны нанес человек? Тот, кто набивает рты мертвых детей рябиновыми ягодами? Нет, вряд ли человек справится со зверем, не справится и сама Оксана.

Она нащупала ключ зажигания. Повернула. Мотор успокаивающе зарокотал.

Лось приподнял голову и уставился круглым коричневым глазом – только правым, потому что вместо левого виднелась стянутая коростой дыра.

– Солнышко, – дрожащим голосом произнесла она, плавно выжимая сцепление. – Не смотри в окно, хорошо?

– Почему? – спросила Альбина все тем же шепотом, но в ее голосе не было капризных ноток, и Оксана понадеялась, что уж с дочерью обойдется без истерик.

– Просто закрой глазки, – как можно мягче сказала она. – Нам нужно ехать.