Медвежье молоко

Оксана поклялась не спускать с Альбины глаз, втайне надеясь, что в Карелии будет безопаснее, нежели в Ленинградской области, где родители провожают детей за ручку до самых классов и встречают, отпрашиваясь с работы; где расклеены оранжевые объявления с портретами пропавших, трое из которых уже никогда не вернутся домой, потому что найдены обескровленными, голыми, с набитыми рябиной ртами. И какому психу придет на ум такое?

Несколько раз вдохнув и выдохнув через сжатые зубы, чтобы успокоить скачущее сердце, спросила через плечо:

– Пить хочешь, солнышко?

Придерживая руль локтем, протянула бутылку-непроливайку дочери.

– А когда приедем?

– Скоро, милая, – пообещала Оксана, едва веря, что выполнит обещанное. Дорога петляла вдоль глухих сосновых лесов и озерных блюдец, и уже трижды после Кондопоги они останавливались, чтобы сбегать в кустики и перекусить бутербродами. Хорошо, что на этот раз от питья Альбина отказалась: если придется останавливаться снова, Оксана просто не сможет вернуться за руль – мышцы уже сводило от напряжения.

Она поднесла бутылку к губам, сдавила пластиковые бока, ожидая, пока теплая жидкость польется в горло, как вдруг по-осиному зажужжал телефон.

От неожиданности Оксана дернула плечом, и капли упали на ключицу. Негромко выругавшись, она убрала бутылку и скользнула взглядом по экрану смартфона.

Мама.

Ладони взмокли. Оксана вильнула рулем, и колесом заехала на сплошную – благо, встречка была пуста.

Оксана обернулась через плечо: сумка лежала на заднем сиденье рядом с детским креслом – не дотянуться, а ведь наушники были бы кстати. Попросить Альбину? Дочка увлеченно возила фломастером по альбому – ярко-алый цвет сменился бледно-розовым, от этого птичья грудь походила на освежеванное мясо.

С губ сорвался всхлип.

Надо подождать. Немного успокоиться и подождать – тогда звонок прекратится сам.

Хотелось зажмуриться. Хотелось стать невидимой. Испариться. Может, даже провалиться в один из карьеров, где добывали щебень. Вот только мать достанет и там.

Телефон затих, потом снова настойчиво загудел.

Сколько будет таких попыток? Оксана боялась, что бесконечно много.

– Мама, – сказала Альбина с заднего сиденья. – Баба Маша звонит.