Ихтис

Он кивал и записывал в рабочий блокнот, и, уже распрощавшись, на пороге вспомнил последнее, о чем хотел спросить:

– Интересно, почему «Рыбари Господни» носят красные пояса?

Светлана вскинула брови, поморщилась, будто вопрос ей неприятен, но все-таки ответила:

– Опоясывание чресел – знак целомудрия, принадлежности Богу, готовность к борьбе и очищению. Как длинен этот пояс, так и путь до Царства Небесного долог. И поскольку он тернист и усыпан шипами грехов и соблазнов, пройти по нему нельзя, не изранившись.

Потому и цвет его – красный. А когда грехи мирские смоются окончательно, то поменяют пояса на белые. Ибо сказано: если будут грехи ваши, как багряное, – как снег убелю; если будут красны, как пурпур, – как волну убелю…

– Что ж, теперь мне все понятно, – сказал Павел и пожал протянутую ладонь. – Спасибо вам.

– И вам, – хихикнула Светлана. – Вы заходите, если вдруг будет одиноко. Ладно?

– Обещаю, – соврал Павел и вышел в сырой и серый майский день.

6.Прибытие

Утро встретило моросью и туманом: весна запаздывала в эти края, и хотя деревья оперились листьями, по оврагам еще лежал снег.

Платформа пустовала, только под жестяной табличкой с облупленной надписью «Доброгостово» смолил папиросу парень лет пятнадцати, одетый в резиновые сапоги и черную парку. Завидев Павла, он отлепился от перил и окликнул:

– Эй, дядя! Тебе в деревню надо?

– Мне в Доброгостово, – отозвался Павел. – Дорогу покажешь?

Пацан ухмыльнулся и ткнул пальцем за спину:

– Дорога-то вон.

Спускаешься с платформы и вперед.

Павел хмуро оглядел молчащий лес: грунтовая дорога петляла между стволами и исчезала в туманной пелене. Неподалеку от края платформы под тенью развесистого кедра прятался «Уазик».

– А машина чья?

Подросток пустил сероватую дымную струйку и, явно рисуясь, похвалился:

– Моя, дядя. Я для того тут и околачиваюсь, чтобы приезжих вроде тебя в Доброгостово подвозить. Только удовольствие это не бесплатное.

– Само собой, – Павел с готовностью сунул руку в карман, нащупывая командировочные.

 – Полтинник пойдет?

– Обижаешь! – по-взрослому протянул парень. – Две сотни и по рукам!

– У, заломил! Да тут, наверное, и недалеко вовсе. Пешком дойду, – Павел взвалил на плечо спортивную сумку. Пацан неприятно ухмыльнулся:

– Ну, иди, иди! Дорога через тайгу проложена да через болота. По весне бывает совсем топко. А если с пути не собьешься и в болоте не увязнешь, то потихоньку-полегоньку, к ночи, может, и дойдешь.