Ихтис

Аня заулыбалась.

Так начался их роман: яркий и закончившийся нелепо и быстро.

Павел стоял, сжимая и разжимая кулаки, пока Аня собирала вещи и кричала:

– Ты весь в работе, в работе, в работе! А я? А мы? А наше будущее?

– Это дело моей жизни, – зло твердил он, но Аня не понимала, только всплескивала руками:

– Желтая газетенка – это дело твой жизни? А если тебя убьют? Все эти экстрасенсы, маги, ясновидящие, сектанты… Что тебе вообще до них?

– Ненавижу, – отвечал Павел, стискивая зубы до хруста.

Аня, кажется, не слышала, или не хотела слушать.

– Тебя ведь звали в отдел новостей, чего не пошел? – и с горечью добавила: – Одержимый!

Отчаяние и злость копились внутри, но не находили выхода. Аня не понимала его, как не понимали и коллеги. Откуда им, нормальным, знать, с чем приходится жить ему? Жить с пониманием, что все можно было повернуть вспять, накопить денег на операцию, вернуть слух, если бы только…

Сейчас Павлу хотелось отключить Пулю и провалиться в тишину.

– Только попробуй, – с неожиданным спокойствием сказала она. – Только попробуй, и я возненавижу тебя.

Он опустил руку и процедил:

– Давай успокоимся. И подумаем. Оба.

Аня кивнула, подняла спортивную сумку с уложенными вещами.

– Ты прав. Нам нужно успокоиться и подумать. И отдохнуть друг от друга.

Хлопнула входная дверь, квартира опустела.

Павел прижал ладонь к губам: «Люблю тебя». Аня поднесла кулак с оттопыренным мизинцем к уху: «Я позвоню». И действительно перезвонила через неделю, предложив расстаться.

Сказкам свойственно заканчиваться.

Сначала он с головой ушел в работу. Потом набрал смс: «Ты хорошо подумала?» и «Давай встретимся», но стер, так и не отправив. По пути домой зашел в магазин, кинул в корзинку четыре банки пива, упаковку кофе и вафли.

Без Ани в квартире непривычно и пусто. Она привносила толику хаоса в разложенный по полочкам мирок, хотя Павел часто сердился на беспорядочно разбросанные баночки, тюбики и флаконы. Но пока Аня находилась рядом – демоны отступали.