Град огненный

Она заглядывает мне в лицо и улыбается – я благодарен уже за то, что в ее глазах нет отвращения или ненависти. Если это – ее работа, она хорошо справляется с ней.

– Да ведь я и так почти раздета, милый, – сладко произносит она. – А вот ты еще нет. Знаешь, я хоть и люблю мужчин в форме, но давай сегодня обойдемся без нее?

Зара берет меня за руку и тянет в комнату. Я не привык подчиняться, но так же не привык платить женщинам за близость. Поэтому просто иду за ней и позволяю усадить себя на кровать, пока ее пальцы разбираются с застежками портупеи… не слишком удачно, надо сказать.

– Нет, я сдаюсь, – наконец произносит она. – Снимай сам свою сбрую. Не думала, что вам разрешено так одеваться.

– Я был на передаче, – отвечаю и расстегиваю ремни, а сам смотрю, как кружева пеньюара расходятся, словно алая, пропитанная кровью пена. Из ниоткуда снова берется и начинает щекотать ноздри дурманящий медный запах.

– С телестудии – и сразу ко мне? – глаза Зары распахиваются в восхищении. – Это так мило!

Она гладит меня по щеке теплой ладонью.

– Господи, да вы дикари! – всплескивает руками она. – Ты что же, стесняешься?

Зара гладит меня по руке, произносит успокаивающе:

– Ну что ты, не бойся! Я к вашим уже привыкла. Или ты думаешь, ко мне одни Аполлоны заглядывают? Да по мне, лучше нелюдь, чем какой-нибудь обрюзгший боров, у которого и не стоит толком. У ваших, по крайней мере, с этим порядок.

Ее ладонь скользит под мундир, оглаживая мне живот, прикосновения непривычны, но приятны.

– И часто к тебе заходят… наши? – с усилием спрашиваю я.

– Частенько, – мурлычет она, и прижимается ко мне грудью. Жар тут же перекидывается на меня, сердце начинает биться учащенно, и запах меди становится резче.

– А… Пол? Такого ты помнишь?

– Может быть, – шепчет она в самое ухо, и чувственные горячие губы касаются мочки, а рука спускается по животу ниже.

– Он был твоим частым клиентом, – я все еще держу оборону, пытаясь выудить хоть толику информации, но умолкаю и с шумом выпускаю воздух из легких, когда раздается слабое «трррак…» – это расходится молния на галифе.

– Ты пришел поболтать о своих приятелях, милый? – с легким раздражением спрашивает женщина. – Или все-таки займешься делом?

Ее пальцы сжимают меня между ног, и крепостная стена выдержки рушится.

Я валю Зару на кровать, развожу коленом ее ноги, а она изгибается, стонет громко.