Град огненный

– Ну, поймал – так и выбрось! – стонет пани Новак. – Там, за домом, мусорные баки. Туда их! Что под нос людям суешь?

– Как пожелаете, пани, – послушно говорит Расс и, размеренно ступая, выходит из квартиры.

Женщина тяжело дышит, смахивает со лба прилипшие пряди.

– Экая дрянь на свете водится, – всхлипывает она и обращается к нам. – Мальчики, вы бы на следующей неделе тоже пришли? Вдруг где-то их выводок прячется.

– Придем, – обещает Торий. – Только нам на другой объект пора.

– Идите, мальчики, идите! – голос пани Новак теплеет.

Мы раскланиваемся, проходим мимо вахтера, который улыбается нам сквозь запущенную бороду. Я сдаю ему ключи – держать их у себя незачем, а если понадобится, в этом доме мы теперь желанные гости.

Пани Новак провожает до порога. На прощанье, как бы невзначай, касается ладони Тория. Тот смущенно отдергивает руку, а она смеется:

– Ох, и дикарь! А ведь смазливый. Даже жаль, что нелюдь.

Весь последующий день я пребываю в хорошем настроении.

Во-первых, у меня записная книжка и дневник Пола.

Во-вторых, я до конца рабочей смены подкалываю Тория вопросами о свидании с председательницей домового комитета.

* * *

И еще одна хорошая новость – последняя за день, но не последняя по значению. Наконец-то выдают жалованье.

Часть я сразу откладываю на оплату коммунальных услуг, а на другую можно запастись едой. Нужно купить круп, и хлеба, и котлет, и молока, и сахара. И, пожалуй, сегодня я все-таки побалую себя и возьму пирожное в белой глазури и цукатах, что лежит на самом видном месте в витрине кондитерской.

Потому что когда у тебя есть пирожное – любой дождливый день становится немного светлее.

Ночь с 8 на 9 апреля

«Дневник успеха» – значится на обложке.

На первой странице распорядок дня – стандартный график, составленный терапевтом с учетом подъема, рабочего времени и времени отдыха. В центре у меня был такой же. Но, по-видимому, Пол не очень-то придерживался графика: записи не разбиты по часам, а изложены хаотично.

И чем дальше, тем больше прослеживается неряшливость. Сам я не выношу небрежности, а у Пола – то помарки, то выдранные страницы. Все же надеюсь, что записи смогут пролить свет на его жизнь и – что более важно, – на его смерть.

Дневник Пола

* * *

Завел новый дневник.

Доктор сказал новая работа – новый график и новый дневник.

Спал хорошо. Утром чувствую лучше, чем ночью. Плохих мыслей нет, но состояние странное.