Авария Джорджа Гарриса (сборник)

Пятый человек – майор Хилд – остался у дверей.

Немцы поклонились. Майор козырнул. Кей откашлялся и заговорил. Голос его звучал робко, почтительно. Можно было подумать, что перед Кеем не партнер по бизнесу Стэнхоп, а какое-то очень высокое начальство.

– Сэр, – сказал Кей, – это те люди, о которых я позволил себе просить вас. Отличные люди, сэр…

– Пусть они сядут, – сказал Стэнхоп, нисколько не удивляясь странному поведению Кея.

Немцы сели, но тотчас же поднялись, ибо Кей, наморщив лоб, провозгласил:

– Это, мистер Стэнхоп, джентльмены!

Не глядя на немцев, Стэнхоп несколько раз прошелся по кабинету.

– Как имена этих людей?

– Адольф Шраде – горючее для реактивных двигателей, – доложил Кей, – Фриц Никербрунер – искусственный каучук и волокно, Гуго Бот и Эбергардт Шлихтинг – ядерная физика.

Стэнхоп выслушал это с непроницаемым видом.

– Знают ли эти люди, что как военные преступники – а именно такими являются ведущие инженеры нацистской индустрии – они подлежат суду военного трибунала?

– Нет, сэр, я не говорил им еще об этом.

– Напрасно, – строго сказал Стэнхоп. – Впрочем, я не могу особенно винить вас, Кей. До последней минуты мы надеялись…

Он не договорил и сокрушенно развел руками. Наступила пауза. Немцы, вытянув шеи, следили за американцем. Но тот словно не замечал их.

От имени инженеров заговорил Гуго Бот – мужчина лет шестидесяти, тучный, по-видимому, астматик.

– Герр Стэнхоп, – начал он, делая неожиданные остановки между словами, – спасаясь от армий русских, мы проделали путь, преисполненный горести и печали.

– Суд – не инициатива американцев, – сухо сказал Стэнхоп. – Его потребовали русские. И мы тут бессильны. Вот почему я ничем не могу порадовать вас. Боюсь, что вам предстоит обратный путь – на восток.

– Боже мой! – воскликнул Кей. – Но ведь там тюрьма, Сибирь!

– Нет, нет, только не это! – простонал Бот.

На лице Кея было написано огорчение и глубокое сострадание.

– Сэр, – робко сказал он, – неужели нет никакой возможности спасти этих людей?

Стэнхоп пожал плечами.

– Вы же знаете, Кей: союзнический долг перед русскими…

Встал Шлихтинг – молодой худощавый человек с гладко обритым черепом.

– Хорошо, – резко проговорил он, – я еду на восток, к русским.