Тайны губернского двора

Пока одним прекрасным утром я не получила анонимную записку, на которой печатными буквами было написано: «ЕСЛИ ТЫ ПЕРЕСТАНЕШЬ МЕНЯ ИСКАТЬ, Я ПЕРЕСТАНУ УБИВАТЬ». Я сразу отдала записку Ромке.

– Да ладно, – воскликнул Ромка, изучив тогда записку, – и ты повелась?

– А ты бы не повелся?

– Может, это какой-то шутник подбросил?

– Может, шутник, а может, и нет, сути это не меняет. Что я должна делать? Смотреть, как плодятся трупы?

– Но это ведь зацепка, – помахал бумажкой Ромка.

– Хватит, – прервал нас тогда Сергей Степанович, – записку проверили, ничего не нашли.

Да и рапорт я уже подписал.

В общем, я ушла из полиции и перестала заниматься этим делом, а он, как и обещал, перестал убивать. Вскоре я перебралась в этот город, открыла свою фирму и попыталась жить спокойно. До недавнего времени мне казалось, что у меня это получается.

В обед, как и обещал, явился Ромка. Я как раз закончила со всеми срочными делами и даже успела провести одну дистанционную консультацию.

– А ты неплохо устроилась, – воскликнул Ромик с порога, – хорошая такая контора и сотрудников много.

Прибыль большая?

– Будешь обсуждать мои качества руководителя или все-таки делом займешься?

Ромка рассмеялся, уселся за переговорный стол, не забыв перед этим поцеловать меня в щеку.

– Ну, какие мысли? – спросил он, закуривая.

Я подошла к доске и повторила на ней все то же, что развесила дома.

– А ты зря время не теряла, – присвистнул Роман Андреевич.

– Итак, давай быстро по фактам. Сначала по старым случаям.

Судя по описанию от последней неудавшейся жертвы, наш подозреваемый мужчина за 50, крупного телосложения, вводил большую дозу лекарства, из-за которой жертвы спокойно умирали, а уже потом резал скальпелем живот. Жертвы, женщины 22–25 лет, все примерно одного роста и возраста. Обычно он подкарауливал их поздно ночью, а тела выбрасывал в заброшенные места.

– Почему же он перестал убивать? – подал голос Рома. – Никогда не поверю, что он по своей воле перестал это делать.

– Я думаю, все дело в том, что он хотел убрать меня.

Сделать так, чтобы я больше не занималась этим делом. Или он просто не мог больше убивать.

– В смысле, совесть, что ли, проснулась?

– Не знаю. Может, просто перестал с ними справляться. Как получилось с последней жертвой, которая чудом спаслась. А может, мы слишком близко к нему подобрались, он испугался и потому прислал это послание.

– Ладно, с этим более-менее понятно, а с подражателем что? – спросил Роман.