Суженый-ряженый

А у нее действительно нет другого выхода. Во всяком случае, разумного.

Мужчины понимающе переглянулись, и снова оба уставились на нее.

Сделать разумный шаг Тане мешало упрямство, но под их выжидающе-снисходительными взглядами она чувствовала себя полной дурой. Однако даже несмотря на это, победили-таки остатки ее разума, и она позволила Захарову принять на себя бремя рыцаря в сверкающих доспехах.

8

Некоторое время ехали молча. Как и тогда в лифте, Таня старательно сохраняла на лице отсутствующее выражение и взгляд «в пространство», а Захаров, уделяя дороге бо?льшую часть своего внимания, не забывал все же и о своей пассажирке.

Наконец, когда молчание сгустилось настолько, что его давление стало ощущаться физически, он спросил:

– Скажите, Таня, вы убежденная феминистка?

Она удивленно вздернула брови:

– Это вы о том, что я не хотела с вами ехать?

Бросив взгляд на оторванный каблук, который она все еще сжимала в кулаке, он усмехнулся:

– Да нет, скорее о том, что вам нравится ставить мужчин в неловкое положение.

– А-а, – догадалась Таня, – вы о том, что я назвала вас любовником своей соседки…

– Нет, я больше о том, что своим заявлением вы вогнали в краску бедного милиционера.

– Ну, откуда мне было знать, что, окончив не только среднюю, но еще и милицейскую школу, он умудрился остаться столь неиспорченным? Зато все сразу разъяснилось, и он тут же перестал подозревать вас в гнусных по отношению ко мне намерениях.

– Ага. Значит, вы действовали исключительно в моих интересах. Спасибо. Я только очень надеюсь, – с легким нажимом произнес Захаров, – что хотя бы из женской солидарности никому больше вы не станете давать подобные разъяснения.

– Так вот что вас в действительности беспокоит! – Тане вдруг ужасно захотелось его подразнить. – А вы никогда не слышали, что кроме женской солидарности существует еще и женская стервозность?

– Демонстрируете свою? – вежливо поинтересовался Захаров.

– Вы на редкость догадливы. Но не волнуйтесь, я больше никому ничего разъяснять не стану, поскольку вмешательство в чужие семейные дела считаю занятием на редкость неблагодарным. Если вдруг вы не в курсе, Ирочке я это уже сказала.

– Я в курсе.

– Кстати, это не слишком большая жертва с вашей стороны?

Захаров вопросительно вскинул брови:

– Что именно?

– То, что вы решили меня подвезти, – с готовностью пояснила Таня.