Пятьдесят свиданий с врагом

Младший Андерсон игнорировал ее во время завтраков, ужинов, вечерних посиделок у камина, поездок на выходных… короче, всегда. Она на него тоже обращала мало внимания, чтобы не расстраиваться лишний раз. Подумаешь, король мира! У нее других забот хватало. Забота №1: Крис. Его семья традиционно проводила Сочельник в Иден-Парке, в этом году тоже собиралась, и Джун сама не своя была, считая дни.

И вот наступило 24 декабря. За завтраком Фрэнк сказал, что такой хорошей погоды давненько не бывало в канун Рождества.

– Отлично! Значит, в сад можно будет выйти без пальто, – обрадовалась Джун, мечтая о Принце Паркере. Он посмотрит на нее – а она без теплого мешковатого пальто, как принцесса, прохаживается по саду.

– Да, но кардиган набрось, все-таки не лето. – Опекун отпил кофе и пролистнул ленту новостей на планшете. Обычно Фрэнк комментировал новости вслух. Называл это домашним обучением. – Смотри-ка, у Роджера Синклера рейтинг подрос, – то ли одобрил, то ли осудил он какого-то рьяного парламентария и ткнул в экран, показывая видео с выступления этого Роджера.

 – Слышишь, как агрессивно и уверенно говорит? Сильный политик, жаль, что консерватор и пустослов.

– Мгм, – согласилась Джун, чтобы не признаваться, что ей не интересна политика.

– Его жена, Ванда, организовала фонд помощи жертвам домашнего насилия. С чего бы вдруг? Говорю тебе, Роджер метит в премьер-министры. Беда. Иден на него нет. Она могла любого консерватора разнести в пух и прах в разговоре.

 – Фрэнк вздохнул, ностальгически улыбнувшись.

Джун мало знала об Иден, потому что старалась лишний раз не спрашивать о бывшей хозяйке дома. Зачем бередить чужие раны? Сама она, например, расстоилась бы, если бы ее ни с того ни с сего начали расспрашивать об отце. Лишь иногда, вот как сейчас, проскальзывали обрывочные фразы, из которых складывался образ Иден. Если коротко, то она была само совершенство. О клане Макгрегоров, из которого она происходила, Джун знала и того меньше.

Вроде бы, Глория, старшая сестра Иден, недавно погибла в авиакатастрофе, а таинственный крестник по имени Кай перебрался в Эдинбург… Что еще? Ах, да, престарелая мать Иден живет в Высокогорье и никогда не приезжает в здешние края, потому что терпеть не может Фрэнка, хотя такое попросту невозможно.

Конечно, Джун могла бы разведать и больше информации, но, если честно и совсем уж откровенно, куда больше интереса вызывала история семейства Паркеров.