Приручить Цербера

Летов вел себя согласно кодексу руководителя, и увидеть его настоящего не представлялось возможным; впрочем, отчитывал он непослушную помощницу искренне, с коронным презрением в голосе.

А ведь Настя всего лишь хотела повеселиться немного хотя бы в первый день: пока ее однокурсники отдыхают на островах, она торчит на практике. Но Данила не оценил безобидную выходку, как всегда. В его глазах даже отморозок Артем более достоин уважения, чем гнусная Аида, потому что от бабуина хоть и пользы нет, зато меньше вреда.

«Так значит, я вызываю у тебя неприятные чувства? – мысленно спросила Настя у босса, глядя в стену, за которой он работал. – Тогда, пожалуй, подолью масла в огонь, чтобы неприятное чувство переросло в ненависть, чтобы ты после этой практики и за километр ко мне не подходил. Знаешь, очень бесит видеть тебя после каждой вечеринки, где я пытаюсь о тебе не думать. Пошел ты, понял?! Я тебе такую жизнь устрою, что сам от меня сбежишь, поджав хвост. Придется отцу искать мне на следующий год нового Цербера».

Стена не ответила, но Настя надеялась, что Летову поплохело от ее молчаливого посыла. Она выпила воды, аккуратно обрезала ножницами красные когти, которые мешали работать, и стерла с губ яркую помаду. Достала из большой сумки модный немнущийся жакет и надела поверх откровенной блузки, застегнув за две имеющиеся пуговицы.

Насте нужна положительная рекомендация, и она ее получит. Докажет, что не обязательно ломать собственную личность для победы. Отец по сути дал им с Данечкой карт-бланш в рабочих отношениях, и чтобы никаких жалоб.

Настя очарует всех вокруг, склонит на свою сторону, станет лучшей помощницей на свете. А в свободные часы она будет Цербера безнаказанно доводить; осталось придумать способ. И какие бы личные пакости она ни устроила Даниле, он не захочет выглядеть в глазах своих сотрудников и Большого Босса предвзятым и вынужден будет в конце августа написать оду Аиде, подвывая на Луну от злости.

В одиннадцать тридцать она постучала в дверь босса, поставила перед ним на подставку из пробкового дерева чашку ароматного кофе с пенкой, а когда Данила Дмитрич заметил, что пьет с корицей, то вежливо извинилась и сыпнула ему долбанной корицы.