Покорить Одиссея

Вот увидите, годика через два он снова на паруснике будет здесь волны рассекать. Ну а посидеть ему даже полезно. Пашет, как вол, хоть отдохнет… С деньгами работать – это же трудно. Нервы постоянные. Так что все к лучшему. За грехи свои расплатится, если и правда чужое взял. А о Лизочке ты не плачь, Ираклий. Она девочка смекалистая, не пропадет.

Гость нахмурился.

Лиза тоже.

От волнения, пусть и хорошо скрытого, она начала постукивать металлическим шариком пирсинга по нёбу, это всегда успокаивало и помогало держать рот на замке.

Старушка семидесяти восьми лет и только-что-восемнадцатилетняя девушка – слабая армия против взрослого, опасного мужчины. Отец, конечно – молодец, удалец. Урод… Не мог, что ли, сказать: хватай вещи из сейфа и бегом… э-э… куда? Да хоть куда-нибудь! В Штаты, например, где у Лизы есть друзья. На худой конец, обратиться в полицию…

Черт, отец – гений! Во-первых, сейчас Лиза выглядит ангелом во плоти, который вообще не в курсе проблем собственной семьи.

И Василевский поверит, что она и правда ничего не знает. Решит, что «вещи» давно изъяты из сейфа без ее ведома. Отец правильно сделал, что оставил документы здесь. В банковской ячейке такие важные улики хранить глупо: они могут попасть в чужие руки при конфискации – что и происходит вот прямо сейчас, когда счета и ячейки Юрия Архипова вскрываются.

Значит, продолжаем строить из себя неваляшку-дурашку.

– Папа умеет за себя постоять, еще не все потеряно, правда ведь? – она с надеждой и щенячьей наивностью посмотрела на Ираклия, и тот «гмыкнул».

 – А как Паша поживает? Я его видела пару месяцев назад здесь, в Ницце. Пересеклись случайно. Он каких-то сотрудниц на повышение квалификации привозил.

Ираклий присел обратно в мягкое кресло кремового оттенка, и белая рубашка натянулась на животе.

– У сына все отлично, работает у меня. У него новая девушка в Москве, но он ее скрывает. Делиться не хочет, наверное. – На этих словах гость нервно рассмеялся.

– Вы у нас заночуете, надеюсь, – предложила Лиза вежливо.

– Да, если вы не против. Нет желания по гостиницам бегать на ночь глядя.

Было всего три часа дня, но если Ираклий собирается обыскать дом, то нужно ему в этом чистом намерении помочь. «Вещи» заныканы в квартире друга, а в сейфе – только бабушкино барахло, для создания антуража.

– Ты всегда желанный гость в нашем доме, Ираклий, – сказала бабуля, поправляя пышный парик бледно-сиреневого оттенка.