Полюбить Ареса

Нужно, например, сломать себе ногу или руку, чтобы отвлечься на боль.

– Саша может остаться, если хочет, – наконец ответил он на вопрос. – Я вернусь за ней в шесть утра и отвезу на учебу. Мне сегодня еще нужно обсудить дела с охраной.

– Ребята надежные, можешь не волноваться. Их Тимошка подбирал, – Прохоров затянулся сигаретой и, сощурив глаза, выпустил дым. – Курю, не могу бросить. Вернее, не хочу. Работа нервная, – он засмеялся и проводил восхищенным прищуром жену, которая прошла мимо. – Сильные у меня девчонки, до сих пор не верю, что нас жизнь столкнула.

Судьба явно потребует уплату за такое счастье.

– Какие-то проблемы? – правильно истолковал слова Стас.

– Да вот, знаешь… Саня западает людям в душу. Павел на стену лезет, говорят. Я своим ребятам позвонил вечером, его в Питер сопроводили под конвоем. Никуда не делся, уехал. Но удивил он, конечно. Такое рвение… Если он до Сани доберется, то в кандалы закует в каком-нибудь подвале. Я видел его глаза в суде. Он на нее как на собственность смотрит.

Уже тогда стало ясно, что мы с ним не разойдемся по-хорошему. Достанет он ее рано или поздно, если до того в тюрьму не успеем засадить.

– Со мной не достанет, – ровно сказал Стас, а у самого нутро клокотало от желания выпотрошить ублюдка первым. Стереть его с лица земли за то, что Саша принадлежала ему когда-то, за то, что хотела его. – Вы мне спасли жизнь, Валентин Геннадьевич, а я постараюсь спасти ее. Это называется «отработать карму».

– Нет, Стас, – Прохоров снова затянулся табаком.

 – Это называется простым человеческим достоинством. Редкое явление, между прочим.

– Да ладно вам…

Валентин Геннадьевич усмехнулся:

– Знаешь, что сильнее всего задевало твоего начальника в тюрьме?

– Что я богатенький сынок?

– Нет. Что, даже когда у тебя ничего не осталось, тебя невозможно было унизить. Его слова отскакивали от тебя, как щебенка от бампера. Ты непробиваемый, Стас. Ты можешь думать о себе что угодно, но мне и так с тобой все ясно.

И снова дух взбунтовался.

Когда хвалили, Стасу хотелось встать и кричать, что это ошибка. Зачем они придумывают о нем то, чего нет?! Зачем постоянно заставляют чувствовать себя подонком?! В такие моменты хотелось сделать что-то из ряда вон выходящее, чтобы заглушить внутренний протест и удовлетворить демонов.

Стас отодвинул от себя фарфоровую чашку и сказал:

– И что вам ясно? Я, между прочим, Сашу ночью чуть не изнасиловал.

Прямо груз с души упал, и Архипов выдохнул.