Полюбить Ареса

В середине июля они даже провели субботу в Звенигороде: Паша настоял, что хочет познакомиться с мамой Таней.

Маме он не понравился. «Любят не за тело, а за дело» – в который раз напомнила она. Но Саня забыла и советы, и доводы рассудка. Ей вдруг понравилось жить в надрыве, выключив «мудрую девочку» и плывя по течению.

К отрезвлению она приплыла уже через две недели, в начале августа, когда решила устроить Паше сюрприз и приехала в Питер без предупреждения. Долгая дорога ее утомила, но Саня смотрела кино на свежекупленном планшете, и время пролетело быстро.

Она знала адрес Василевского: выудила случайно из квитанции у него в документах. Паша обитал в частном доме в элитном поселке. Возможно, Саня приехала именно потому, что внутренний голос просил не доверять этому человеку – или хотя бы проверить, где и чем он живет…

…Так странно. Именно в тот день Стаса отправили в тюрьму. Они с Саней были чужими, незнакомыми – а их судьбы уже переплетались без их ведома.

Саня появилась перед воротами часов в семь вечера.

– Ты что здесь топчешься? Василиска еще нет, он на подъезде. Можешь подождать с остальными, но вряд ли в эту партию пробьешься. Хотя… – он оглядел скромную Саньку с ног до головы. – Если хорошо попросишь…

Она сразу поняла, что дело – темное, но все-таки вошла во двор, и ее отправили в дом.

– О, еще одна на халяву прискакала. Ты тоже в Турцию?

– Да, – блекло ответила она; у нее упало сердце.

– Мне уже хоть куда. Только бы из этого дерьма выехать, – пожаловалась одна из девчонок.

– Хотелось бы, конечно, выбрать профессию самой, – поддержала разговор Саня. Она еще не до конца верила в то, что видит, но хладнокровия ей было не занимать.

– Скажешь тоже – профессия! Официантка – разве же это профессия? Но подавать подносы в Турции легче, чем здесь сосать за новые сапоги.

Они думали, что их везут на работу в кафе. Саню начало колотить, из-за проклятого стресса ослабели ноги. «Позвонить в полицию», – была первая мысль, но роскошь окружающей обстановки намекала на то, что «Василиск» откупится.

Так страшно Сане не было никогда. Сердце будто вырвали из груди и продали на органы в Турцию.